Ей показалось, будто перед ней замелькали, сменяя друг друга, игральные карты, среди которых ей нужно было отыскать джокера. Цвета, имена, страхи, тревоги. Планы лечения, антисептики, швы, бессонница.
– Вы правы. Большинство этих мужчин врачи.
Она продолжала ходить между рядами пальто. Мэлоун шагал за ней, следя, чтобы они ничего не пропустили, и время от времени оглядываясь на стойку.
Проверив целых четыре ряда и ничего не обнаружив, она вдруг почувствовала, как вздрогнули ее пальцы. В какой-то момент она начала класть ладонь на плечо каждого нового пальто, стараясь накрыть как можно больше ткани. Она ощутила краткий укол, словно ее кольнули чем-то холодным, остановилась, вернулась назад, снова потянулась к тому же пальто.
– Нам пора. – Мэлоун обхватил ее за талию и потянул за ряды нумерованных стоек с одеждой. Там они могли спрятаться от тех, кто сейчас ждал у стойки, но не от гардеробщика – если, конечно, тот собирался вернуться.
Колокольчик бренчал все настойчивее. Тот, кто стоял у стойки, явно терял терпение.
– Мой номерок у тебя, Мари?
– Нет, Мартин, не у меня. Хотя я предлагала его забрать, – терпеливо напомнила Мари.
– И забрала! Видишь, вот он, – победительно заявил он.
– Это не твой. Это номерок Фрэнсиса. Свой ты мне не давал. Проверь в кармане пиджака.
– Если мы сейчас не уедем, застрянем в пробке. Где этот чертов номерок? И где гардеробщик?
Мэлоун увлек Дани за другой ряд пальто, и в это мгновение из-за двери в дальнем углу гардеробной показался дородный мужчина во фраке. Он поспешил на призывное треньканье колокольчика. За ним густым шлейфом тянулся табачный запах, к подошве ботинка прилип кусочек туалетной бумаги.
– Сказал речь и сделал ноги, – шепнул Мэлоун. – Что ж, тут я с ним вполне солидарен.
– О ком вы? – прошептала она в ответ.
Мэлоун стоял неподвижно, прислушиваясь к разговору у стойки.
– Прошу прощения, конгрессмен, – произнес гардеробщик, – но… мне никак не обойтись без вашего номерка. Без него я не смогу отыскать ваше пальто.
– Но, сэр… мы не всегда вешаем одежду супругов рядом друг с другом.
– Ладно. Мари, иди с ним, – велел конгрессмен. – Раз он боится отдать мне чужие вещи.
Гардеробщик протестующе булькнул было, но тут же передумал.
– Хорошо. Мадам, прошу вас, пройдите со мной, – пригласил он. Послышался скрип открывающейся двери, шелест женской юбки. Мэлоун замер, не выпуская руку Дани, пытаясь понять, в какой ряд двинется гардеробщик.
– Вот же черт, – пробормотал он, когда служитель свернул прямо к ним.
Тот остановился так резко, что Мари Суини с недоуменным возгласом уткнулась ему прямо в спину.