Он помедлил, не зная, как поступить, ведь она буквально застала его без штанов, а потом тихо подошел к шкафу, чтобы достать оттуда одежду.
Она рылась в его вещах.
Шкаф был открыт, костюмы сдвинуты в сторону, словно она перебирала их, словно что-то за ними искала. Перед отъездом он убрал документы в багажник машины, а блокнот со списками – в ящик письменного стола. Теперь его блокнот лежал на столе. Конечно, не стоило оставлять его в этой комнате – пусть даже и в ящике стола, за запертой дверью. Но ведь он, черт возьми, не рассчитывал, что к нему в комнату кто-то влезет.
Она не проснулась, когда он натянул трусы и майку, надел из приличия штаны и щелкнул подтяжками. Она спала как несчастный, подпоенный неизвестно чем Эмиль Фронек.
– Дани, – сказал он.
Она не пошевелилась.
Он снова повторил ее имя:
Ничего. Тогда он подошел к кровати и мягко тряхнул ее за плечо, коснувшись при этом Чарли. Кот поднял голову, оглядел Мэлоуна полным презрения взглядом прикрытых глаз и снова улегся.
– Дани, – снова сказал Мэлоун, и она, моргнув, медленно открыла глаза. В мягком свете небольшой лампы волосы, словно облако, окружали ее лицо. Когда она наконец поглядела на него, еще не проснувшись толком, еще не до конца понимая, что происходит, он, сам того не ожидая, испытал прилив нежности. Бог мой, как же она хороша.
– Дани… что вы делаете у меня в комнате?
Она нахмурилась, снова моргнула, а потом резко села, спугнув кота. Чарли шмыгнул под кровать, но Дани не обратила на это никакого внимания.
Вскрикнув, она вскочила с кровати и обняла Мэлоуна.
– Ругать вас я буду позже. Сейчас я слишком рада тому, что у вас все в порядке, и не могу злиться, – простонала она.
Ее волосы щекотали ему подбородок, слова звучали глухо от того, что она прижималась к его груди. Он застыл, не понимая, куда девать руки. Аккуратно коснулся ладонями ее узкой спины, надеясь, что она отпустит его прежде, чем он успеет слишком привыкнуть к тому, что она оказалась так близко.
– Где вы пропадали? – причитала она. – Я позвонила Элиоту Нессу и сказала, что вы пропали. Мне было страшно до ужаса. Я думала, с вами случилось что-то ужасное.
– Вы позвонили Элиоту Нессу? – Гнев, угасший было при виде ее ангельской спящей фигурки, вернулся. – Ради всего святого, как вам это вообще пришло в голову?
Она отстранилась, ровно на столько, чтобы взглянуть ему прямо в лицо. Он увидел два своих отражения – на голубом и на коричневом фоне. С такого близкого расстояния ее глаза завораживали еще сильнее, но он был слишком зол, чтобы наслаждаться этой картиной.
– Как мне это пришло в голову? Вы ведь гоняетесь за Безумным Мясником из Кингсбери-Ран, – ответила она, явно удивляясь, что он спрашивает ее о том, что и так очевидно. – Вы оставили машину.