Люблю и ненавижу — читать онлайн бесплатно полностью

Он не смог устоять перед соблазном на той дурацкой вечеринке, хотя ни капли не интересовался Ланой. Он не смог отказать ей, когда она пришла требовать жениться на ней ради ребенка. У него не хватило храбрости признаться, что этот брак – ошибка. Он не доверился даже собственной матери, предпочитая не разрушать образ мужественного взрослого человека. Он позорно обрадовался, узнав, что ребенка больше нет.

Ему ли выступать перед судом в качестве убитого горем мужа и отца?

Чувство собственной вины постоянно терзало Джеймса. Он выслушивал соболезнования знакомых и объяснения врачей, соглашался со всем, что ему говорили.

Ему сказали, что медсестра этой больницы была настолько непрофессиональна, что вколола Лане лекарство, не посмотрев, что у нее на него аллергия.

Джеймс отметил лишь, что и не знал, что у Ланы на что-то аллергия.

Ему сказали, что имя нерадивой медсестры Карен Кордейл, и что ее обязательно уволят и накажут. Но что хантервильский госпиталь ни в чем не виноват, разве что в найме халатных сотрудников.

Джеймс запомнил имя медсестры, но ему даже в голову не пришло, что руководство больницы тоже должно понести наказание.

Джеймсу было не до этого. Он пытался хоть как-то примириться с собой, чтобы жить дальше.

Лану похоронили. Естественно, возникало много лишних вопросов, но никто не осмеливался задавать их Джеймсу. Его родители объясняли смерть Ланы причинами, не имеющими никакого отношения к реальности. Имя Карен Кордейл не всплыло ни разу. Репутация хантервильского госпиталя осталась незамутненной. Питер и Элизабет Диланы считали, что в этой истории слишком много темных пятен, но они не осмеливались идти наперекор воли сына. Как бы жестоко это ни звучало, главным для них было спокойствие Джеймса. Если ему так легче, то пусть истинная причина смерти Ланы никому не будет известна.

Шло время, и Джеймс постепенно приходил в себя. Работа помогала ему забываться, и он с удивлением обнаруживал, что может и смеяться, и шутить по-прежнему. Но он не жаждал скорого излечения. Это было бы слишком просто. Он еще недостаточно наказал себя.

И каждый вечер Джеймс садился напротив портрета Ланы и мысленно беседовал с ней.

Сид Барнет лучше всех знал о том, что происходит с Джеймсом. Они никогда не говорили о Лане, но Сид догадывался, что скорее чувство вины, чем любовь, не дает покоя его другу. Он пытался отвлечь внимание Джеймса, но делал это всегда так неуклюже, что кроме вреда его потуги ничего не приносили. Вскоре он решил, что будет лучше оставить Джеймса в покое. Он не сможет терзать себя вечно. Когда-нибудь он отбудет срок, который сам себе установил, и выйдет на свободу.

– Элис, откройте, я должен сообщить вам нечто потрясающее!

Сид Барнет постучал в дверь комнаты для гостей.