Как только она замолчала, заговорил Юрий:- Ирин, так ты посчитай, какую сумму я вам уже задолжал, плюс мясо, что Виктор подвезет, и авансом накину, всё равно же еще чего-то возьмем. Вот и деньги появятся. — Спасибо, Юр. Неудобно получается, договаривались в конце недели. — Ирина забавно сморщила нос. Люба хотела сказать, что оплатит она, у нее есть наличные. Но тут, со двора соседей, выбежал Даня, и Маша закричала, громко и радостно:- Дань, иди скорей, я специально без тебя новости не рассказываю! Мы мороженое приготовили! И вигвам построили! Еще, теперь когда ко мне захотите придти, сильно стучите в ворота! Потому что, они заперты! Это, чтобы цыплята не выбежали и лисица их в лес не утащила. Вот и пришлось запереть. Здесь же нет охраны, как там, где мы с мамой жили, а потом, всех обхитрили и убежали! Нас никто не догнал. Мы настоящие индейцы! И еще, с дядей Юрой встретились. Он нас с собой взял…..
Маша….Маленькая девочка, бесхитростный наивный ребенок. Поделилась новостями. Настоящие индейцы…Всех обхитрили. Никто не догнал. Встретились с дядей Юрой….Хоть стой, хоть падай. Тем не менее, Люба на этот раз не почувствовала опасности. Не запаниковала, лишь слегка напряглась на короткое мгновение, но это мелочи. Важно, что внутри страх не мечется, не долбит в набат, не рвется наружу. Даже не потребовалось особенно стараться, чтобы невозмутимый вид сохранить. Не потребовалось пускать в ход, умение держать лицо при посторонних людях. В любой ситуации, держать лицо. Улыбаться беззаботно. Без особых усилий, невозмутимый вид сохранился. А все потому, что Юрий взял ее руку, в свою. Спрятал в сильной ладони. Легонько пожал пальцы. Словно давая понять: все в порядке, все нормально, ничего катастрофического не произошло, я с тобой. Так она истолковала молчаливый посыл Ангела. И поверила этому посылу. И успокаивающему теплу его ладони поверила. Все хорошо. Ирина ни о чём не спрашивает. Улыбается мечтательно, глядя куда-то поверх голов Маши и мальчиков. — Домашнее мороженое….. Ммм, с удовольствием попробую. С клубникой, протертой с сахаром. Или нет, со смородиной. С черной. А лучше, и с тем и с другим. — Мам, ты же говорила, что больше не будешь есть сладкое на ночь. — Даня повернулся к Ирине, хитро прищурился. — Больше не буду. Честное пионерское. С завтрашнего дня, — кивнув, задорно откликнулась Ирина. — Ма, ты вчера то же самое сказала, когда доедала конфеты шоколадные. — лукаво улыбнулся Степа. — Ой, ну это же про конфеты. Не про мороженое, — засмеялась Ирина.
