Когда та, закончила монолог, Люба заговорила, поражаясь ледяному спокойствию собственного голоса:- За информацию, он безусловно бы заплатил. Полиции. Но не тебе. Тебя с вероятностью сто процентов, Гаврилов обвинил бы в вымогательстве. Я на твой шантаж не поддалась бы. Ничего бы вы от меня не получили. Не потому, что жалко денег, нет. Обещать, что не стану посвящать Юрия, не буду. Считаю своим долгом ввести его в курс событий. На этом все. Соленья я думаю будут лишними. Извини, мне пора. Я к своим. Торопливо пошла по дорожке, меж красивых, ухоженных цветников, к выходу с чужой придомовой территории. Спину старательно держала ровной. Теперь однозначно, однозначно нельзя оставаться в доме Юрия. Нельзя. Как бы он не уговаривал. Их с Машей пребывание здесь, больше невозможно. Опасно и для них, и для самого Юрия. Реально опасно. Откажется Ирина, замначальника полиции найдет другого гонца к Гаврилову. Нужно уезжать. Ночью, когда соседи уснут. В крайнем случае, ранним утром. — молотком стучало в мозгах….
Молоток стучал, мысли бились. Земля под ногами, продолжала пошатываться. С каждым шагом, становилось все труднее держать спину ровной. С каждым шагом, все больше накатывала усталость. И глухое отчаяние. Уехать придется, но куда? Где то самое место, до которого не дотянется рука Гаврилова? Где она никому не причинит вреда, своим присутствием. Место где можно дождаться возвращения из отпуска юриста…. Господи. Снова на Юрия вывалятся проблемы. Испортила человеку отдых, а теперь и отношения с соседями, наверняка испортятся. Из-за нее. Хотелось расплакаться. Зарыдать, как Ирина рыдала, там, у крыльца. Хотелось не чувствовать удушливый запах садовых цветов. Хотелось заткнуть уши, прикрыть глаза, забыть обо всем, ускользнуть от реальности, окунуться в мягкий бархат летнего вечера. Малодушно хотелось. Невозможного. Там, вдалеке, у горизонта, розовеющее солнце опустилось к синеватой полосе безучастного соснового леса. Край небосвода окрасило в цвет золотисто — розовой карамели. Она здесь лишняя. Теперь, точно лишняя. Не для нее, этот бархатный, золотистыйвечер. И высокий индейский костер, не для нее. И светлячки на диком вьюне. Нагло воспользовалась благородством Юрия и приволокла за собой возможные неприятности. Исчезнет из его жизни и унесет с собой их с собой. Не заслуженные Юрием неприятности. А вдруг, люди Гаврилова, всё-же нагрянут к нему? С вопросами о моем местонахождении…. Господи.
