Кстати, словом можно ранить намного больней, чем кулаком, но некоторые люди не понимают сей простой истины и лезут драться.
Не имея опыта рукопашного боя, я совсем растерялась, и Лена ухитрилась пару раз весьма больно стукнуть меня лбом о сверкающий мрамор пола.
Потом примчались охранники, схватили нас и доставили в служебное помещение.
– Эту в холодную, – велел лениво зевающий, похожий на бегемота мент.
Именно мент, а не простой секьюрити. На нем была хорошо знакомая мне форма, точь-в-точь такая пылится у Костина в шкафу.
У меня отобрали сумочку, а потом втолкнули в каморку, по которой гулял ледяной сквозняк, и когда за мной в конце концов пришли охранники, я приобрела кондицию сосульки.
– Ну, – нагло прищурился мент, – ща оформлю задержание.
– С какой стати? – возмутилась я.
– Проституция запрещена!
– Вы приняли меня за падшую женщину?!
– Ага, за совсем упавшую, – согласился «бегемот», – ишь придумала, к посетителям приставать!
– Просто я хотела спросить, где расположен отдел «Рубашки и брюки».
– Не бреши! Заявление пострадавшие написали.
– Пострадавшие! – Я пришла в окончательное негодование.
– Во, – поднял вверх сосискообразный палец милиционер, – читаю: «Подошла ко мне, делая непристойные телодвижения, а затем, сняв колготки, предложила заняться сексом в извращенной форме, с особым цинизмом оскорбив меня в присутствии законной жены, нанеся последней моральный ущерб в размере миллиона рублей!»
– Офигеть, – только и сумела выдавить я из себя, – это просто бред.
– И на что ты рассчитывала, нацепив сей костюмчик с хвостом? – почти по-отечески поинтересовался кретин в форме. – Извращенцев ловишь? Зоофилов?
Собакой прикидываешься?
– Лисой Алисой, – машинально поправила я его и тут же обозлилась на себя за это.
Слабым оправданием моей растерянности могло служить лишь то, что в подобной ситуации я оказалась впервые.
– Молодец, – одобрил мент, – ну и че? Оформляться станем или решим по-другому проблемку?
– Идиотизм! Я законопослушная гражданка…
Вторая часть фразы застряла в горле, потому что мерзкие чулочки снова срулетились на кроссовки.
Милиционер поморщился.
– Ну это ты зря! Знаю, кое-кто натурой берет, но я брезгливый, в общественном месте не стану. Впрочем, готов пойти тебе навстречу, гони тысячу евро и шагай домой.
Я хотела было вознегодовать, но вовремя взяла себя в руки и ответила:
– Ладно, но для этого мне надо позвонить.
Ментяра вытащил из моей сумочки сотовый.
Я набрала домашний номер.
– Алло, – пропела Юлечка.
– Могу сама его размер назвать!
– Мне его размер не нужен, – под гнусное хихиканье «бегемота» взвыла я, – дай сюда Костина! Быстро!
– Что стряслось? – спросил через минуту майор.