Евлампия Романова оказывается в центре запутанной ситуации после трагического события на сцене. Убийство Тины Бурской порождает подозрения, и никто не может определить истинного виновного. Между любовными интригами и загадками разворачивается напряженная драма.
Раздел Chitat.online для книги «Любовь-морковь и третий лишний» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
А Тина сначала произносит небольшой монолог, потом отпивает из чашки…
Я, оцепенев, слушала болтающую Софью. Голос ее, резкий, визгливый, вонзался в мозг раскаленным железом. Через пару минут ситуация стала мне понятна. Бурская, выпив воды, должна была встать, подойти к шкафу, открыть дверцу, откуда вываливалась любовница ее мужа, ну и так далее.
Но сегодня все пошло наперекосяк, Тина одним глотком осушила чашку, сморщилась, будто уксус глотнула, начала говорить, икнула и лишилась чувств. Зрители решили, что так положено по роли, и сидели тихо, но помреж живо понял: дело неладно, и велел дать занавес. Бурскую унесли за кулисы, людям в зале сообщили о внезапной болезни исполнительницы главной роли и вызвали «Скорую», но, пока та ехала, Валентина умерла. Актеры сначала подумали, что у Бурской инфаркт, но прибывший врач мигом заявил:
– Это очень похоже на отравление, надо сообщить в милицию.
– Жанка ее на тот свет отправила, – подвела итог Щепкина.
– Почему вы подозреваете Кулакову? – прохрипела я.
– А кто еще? – удивилась Софья. – Водичку она принесла и повод имела! Да уж, красотища! Никому Павлик не достанется! Одна на кладбище, вторая в тюрьме. Какой накал страстей, Шекспир отдыхает!
В гримерку вошел толстый парень.
– Где Жанна? – спросил он. – Ее все ищут!
– Сбежала красавица, – взвизгнула Софья, – послушай, Алик…
Воспользовавшись тем, что Щепкина переключила свое внимание на другого человека, я выскользнула в коридор, добежала до вахтерши и увидела Юлия, допрашивавшего бабку.
– Значит, как она приходила, ты видела?
– Точно, – закивала баба Лена, – приволоклася вовремя, волосьями занавесилась и летит.
– А выходила ли она, ты не помнишь?
– Безобразие, – обозлился Батурин, – чем только на посту занимаешься! Газеты все читаешь!
– Мимо меня и муха не пролетит, – обиженно прогудела бабка, – в туалет я отлучилась, живот схватило, а все потому, что после огурцов молочка попила.
– Сделай милость, – взревел Юлий, – не рассказывай тут о своих кишечных проблемах!
– Вы же спрашиваете!
– Но не о твоем поносе, вопрос звучал: «Уходила ли Кулакова?»
– Вот ща я точно вспомнила, – всплеснула руками бабка, – она дико торопилась, пронеслася молнией, один запах остался, духи у нее шибко вонючие, спасу нет, тошнить начинает, как до носа доберутся!
– Ты куда? – рявкнул Юлий.
Последний вопрос относился ко мне.
– Домой, – пролепетала я, – похоже, вам сейчас не до нового гримера.
