На Новый год Кирюшка подарил мне новый аппарат, мальчик умилил меня до слез, протянул коробку и сказал:
– Лампа, бери и пользуйся, а старый, похожий на утюг, немедленно выброси вон!
Я вскрыла упаковку и чуть не зарыдала, Кирюшка, наверное, потратил на презент все скопленные деньги, самая навороченная модель, причем очень необычного вида. Внешнего дисплея нет, нужно нажать крохотную пупочку, и тогда черная защитная панель отъедет в сторону, открывая кнопки с цифрами и экран, в закрытом виде подарок Кирюши абсолютно не похож на мобильный, просто прямоугольный кусок пластмассы, сбоку которого тревожно мигает зеленая лампочка.
Теперь понятно, почему пьянчуга приняла меня за журналистку, сунула свой любопытный нос в мою бесшабашно расстегнутую сумку и приняла супермодную модель сотового за диктофон. А кто еще может заявиться на похороны со включенным звукозаписывающим агрегатом? Ясное дело, только представительница желтой прессы, охотница за сенсациями и скандалами.
Мне стало не по себе, пальцы мгновенно щелкнули замочком, торбочка закрылась.
– Правильно, – кивнула тетка, – только незачем тебе на кладбище пилить, там ничего интересного произойти не может. Гроб в могилу опустят, пара дураков речи толкнут, и пожалуйте на фуршетик.
– Как ни назови, суть одна – водки пожрать.
– Похоже, ты не отказалась бы от рюмашки, – не утерпела я.
– Охо-хо, – протянула баба, – надеюсь, меня в дом пустят.
– Во время поминальной трапезы двери открыты для всех.
– Да уж не вытурят, – скривилась тетка, – сюда-то я в толпе просочилась, с народом перемешалась.
Хотя Семен вроде как и не смотрел по сторонам. Что ж, бог им судья, Семке и Вальке. Вон, как жизнь повернулась! Небось оба, как сообразят, кому богатство достанется, в гробу заворочаются, да поздно. Их денежки теперь мои. Не сразу, правда, их пощупаю, говорят, полгода подождать надо, ничего, я терпеливая, получу свое!
Я только хлопала глазами, не понимая, о чем ведет речь пьянчужка.
– Но сейчас-то тугриков нет, – вещала та, – поэтому я готова за энную сумму рассказать тебе эксклюзивную информацию!
– Вы кто? – впрямую спросила я.
– Эвелина, – с некоторой долей кокетства сообщила незнакомка.
– Очень приятно, Лампа, это мое имя.
– И более странные встречаются, – ухмыльнулась Эвелина, – похоже, твои родители большие шутники.
Я постаралась пропустить мимо ушей глупое замечание, а Эвелина продолжала:
– Наши с Тиной предки тоже идиотами были, одну дочь обожали, вторую ненавидели, в общем, поломали мне жизнь.
– Постой-ка, – тряхнула я головой, – ваши с Тиной родители.