В бильярдной на диване спал пьяный мужчина, в столовой было совершенно пусто, а в кухне у плиты стоял повар и маячили три официанта во фраках.
Забыв о хорошем воспитании, я обошла все закоулки, сунула нос в чулан, санузел и обозрела огромную, заваленную снегом открытую веранду, потом еще раз повторила свой путь и в конце концов с тоской признала: Эвелины нигде нет. Но она ведь тут была! Неужели уехала?
Испытывая горькое разочарование, я надела куртку, вышла во двор и ахнула, над домом нависал темно-синий купол с большими яркими звездами. Странное дело, живя в городе, я никогда не любовалась небом. А может, в Москве его просто не видно? Кругом высятся многоэтажные дома, закрывающие горизонт.
Пораженная открывшейся красотой, я некоторое время постояла, охваченная восторгом, потом вздрогнула от подступившего холода и пошла по тропинке к машине. Ай да Эвелина, обманула меня!
Хотя какой смысл ей так поступать? Она надеялась получить деньги, продать имя убийцы, я уже поняла, что милейшая Эва жадна до потери пульса. Наверное, она просто спит в укромном уголке, в чулане, который я не заметила? Может, еще походить по первому этажу?
Я вытащила мобильный, потыкала в кнопки. В то же мгновение где-то сбоку зачирикала птичка, звук несся со стороны небольшого навеса у ворот. Продолжая держать мобильный возле уха, я невольно заслушалась звонким пением птахи, похоже, пернатое абсолютно счастливо, на дворе темнота, холод, а оно заливается в восторге!
– Абонент не отвечает, попробуйте позвонить позднее.
Я хотела положить сотовый в карман и еще послушать пение птички, но она заткнулась и больше не оглашала окрестности своими трелями.
Внезапно мне стало душно. Минуточку, на улице студеный февраль, мороз ломает деревья, какие соловьи? Уж не знаю, куда деваются зимой сии сладкоголосые птички, улетают в Африку, перебираются в Австралию, но одно понимаю четко: ни один соловушка не станет радоваться жизни, когда градусник за окном показывает минус пятнадцать градусов. Так откуда пение, кто его издавал?
Жар сменился ознобом, я снова реанимировала телефон. «Ту-ту-ту. Чирик-чик-чик. Чирик-чик-чик».
Осторожно ступая, я добралась до навеса и обнаружила там два мусорных бака, почти стерильно чистых снаружи, тщательно прикрытых крышками, стоявших на расстоянии друг от друга. Соловей пел позади одного из контейнеров. Помедлив пару секунд, я нагнулась и увидела телефон, валявшийся прямо на снегу, допотопный, потертый аппарат, на дисплее высвечивались цифры – количество моих звонков. Плохо понимая, как поступить, я взяла мобильник Эвы и пошла к своей машине. Из дома вышла горничная Галя с помойным ведром.
– Уезжаете? – спросила она.
– Спасибо, – улыбнулась я и стала открывать машину.