Вот только с появлением Артема и вспыхнувших чувств к этому человеку от былой уверенности не осталось и следа. Словно я заново родилась и делала в этом мире первые шаги.
Перелет прошел в неоднозначных чувствах. Нет, я не боялась панически высоты. Да, и летать тоже мне показалось совсем не страшной вещью. Но на деле, когда огромная махина взмылила в небо, я сильно зажмурила глаза и вцепилась в подлокотники кресла, вспоминая о маме и Мише, и почему-то перед глазами встали их заплаканные лица, если вдруг я сейчас разобьюсь…
Милая старушка, что сидела от меня по правую сторону попыталась подбодрить, но я все равно думала о том, что она-то уже пожила и будь я на ее месте, тоже не сожалела, если бы разбилась вот так невзначай в преклонном возрасте.
Не в состоянии найти удобного положения, я ерзала на сидении весь полет. Артем же был спокоен и собран, держал меня за руку и каждый раз ободряюще улыбался, когда встречался со мной глазами.
— В первый раз всегда такие чувства, — он приобнял меня и поцеловал в висок.
— Не уверена, что в следующий раз испытаю облегчение, — честно призналась я, возвращаясь мыслями к веренице событий и чувств, что пережила за один день.
Встреча с Ларисой и мой сбивчивый рассказ о вечернем отлете, ее изумление и недоумение, сменяющиеся радостными возгласами и счастливой улыбкой, грустная мама и Миша с Везунчиком. Отец… Вернувшись на несколько часов домой, я застала семейную идиллию и пережила сильный укол стыда, что не порадовалась за них, а ощутила себя виновницей нарушенного счастья. Хоть и не было моей вины в том, что отец ушёл из семьи, а мать столько лет скрывала моего настоящего отца…
Миша воспринял мой отъезд легко, потому что я не стала травить мальчику душу и сказала, что скоро вернусь, пообещала навестить его через несколько дней. Мама рассказала, что два дня тому назад отец вернулся домой и Миша не отлипает от него. Присутствие отца должно было отвлечь его от тоски по мне, и я несильно корила себя за эту маленькую ложь, которая будет лишь ему во благо. За все время пребывания дома, я не проронила ни слезинки. Лишь постоянно сглатывала огромный ком в горле и не знаю почему, но мысленно хотела закончить уже эту муку и ждала, когда за мной приедет Артём. Я собрала совсем мало вещей, да у меня и так их было немного. Взяла самые лучшие на свой взгляд и необходимые. А вот от денег матери отказалась. Моей значки должно хватить на первое время, а там я не собралась все лето сидеть сложа руки.
