Меня будто парализовало, а сверху в землю ударила молния и разделила ту под ногами на две части. И до второй мне никак было не добраться. И я смотрела с надеждой по сторонам, за что бы ухватиться и удержаться на ногах, не полететь в бездонную черную пропасть.
Я смотрела в лицо отца, которого не видела уже больше года и сканировала настороженным и внимательным взглядом
— Ты? — выдохнула я ошарашенно и посмотрела в сторону Миши.
Боялась, что он мог заметить отца, а мне не хотелось, чтобы он его видел. Да и не факт, что вспомнит…
— Зачем ты сюда пришёл? — прошипела я.
Отец выглядел так же и ни чуточки не изменился. Тот же блеск в глазах. Ухоженный, свежий, можно сказать даже молодой. Но только совершено чужой человек стоял теперь передо мной. Я рассматривал его лицо уже и позабыв, каким он был красивым.
— Привет, Женя, — поздоровался он. — А где мама? — он оглядывал меня с ног до головы, и заметив повязку на плече, удивленно вскинул брови вверх. — А что с рукой? Что-то серьёзное? — в голосе было столько заботы и участия, что мне еще противнее сделалось и я скривила лицо.
— Нет, — холодно ответила я, и снова глянула в сторону Миши. — Уходи, я не хочу чтобы Миша тебя увидел. Он и так болезненно относится к твоему исчезновению. Не стоит доставлять ему лишних волнений, — я и не собиралась обмениваться любезностями с тем, кто вычеркнул нас из своей жизни.
— Женя… — замялся отец и поймал меня за здоровье плечо, когда я повернулась, чтобы идти за Мишей в сад. — Постой! Я видел уже Мишу, и он был рад нашей встречи, а…
— Что? — перебила я его вконец обескураженная, ощущая обиду и гнев.
Меня заколотило, словно у меня в эту же секунду началась лихорадка.
Как он посмел? Неужели нагулялся и вспомнил о сыне? Получается и мать с ним виделась, потаясь? Но почему ничего не сказала? Поэтому-то и не хотела, чтобы я забирала брата с садика, потому что знала, что я встречусь с отцом? Устроила тихие анонимные свидания за моей спиной, потому что знала, что я буду против?
— Женя? — услышала я голос матери и обернулась.
Я посмотрела в ее лицо с таким разочарованием, а затем перевела полный презрения взгляд на отца.
— Как давно? — я сжала кулаки, ощущая боль в грудной клетке.
— Что давно? — спросила мама.
— Давно вы встречаетесь? А ты? — мне было ровным счётом все равно, что нас могли услышать.
