Бросить чертов телефон было единственной вещью, которую я мог сделать, чтобы почувствовать облегчение, за исключением того, чтобы быстро и жестко трахнуть Нат, но я не хотел этого. Она показала мне нечто нежное этим утром, и я не хотел испортить это своим дерьмом.
Возможно, это в первый раз в моей жизни, когда кто-то сказал мне «Я тебя люблю», и я не хотел просто отмахнуться от этого. Пугает ли это меня? Ага. Я имею в виду, что мне теперь делать? Есть ли какие-либо руководства или инструкции по ублажению человека, который тебя любит? Я не знаю никаких правил этикета в этой области.
В растерянности потираю лицо рукой и вздыхаю.
Черт бы меня побрал. Все это так сложно.
Я знал, чего Нат от меня хотела. Я мог видеть разочарование в ее великолепных зеленых глазах, но я не смог этого сделать. Я не буду давать ложную надежду человеку, который мне небезразличен. А это так и есть. Она мне небезразлична, даже очень. Больше, чем кто-либо за довольно долгое время. Я хочу делать ее счастливой. Я бы сделал все что угодно, чтобы сделать ее счастливой.
Я думаю, что если ты задаешься вопросом, то нет, это не она.
Я в этом не силен. Мне нужно поговорить с кем-то об этом, но я не могу говорить с Ником, Максом или же с Ловкачом, не рассказав слишком многого. Я не могу поговорить с девчонками, потому что так они бы поняли, что между нами с Нат что-то происходит. Может Сильвио?
Сильвио... Это что, бл*дь, шутка? Этот парень едва говорит на английском!
Я полагаю, что мне придется разбираться в этом самому.
Когда я захожу в главный зал «Белого кролика», чтобы направиться к комнате службы безопасности, замечаю Стефана, бармена. Он немного моложе меня и, как мне кажется, приличный парень. Он высокий, у него светлые волосы и карие глаза. Если бы он стоял рядом со мной, то любой бы мог сказать, что мы с ним родственники. Я разговаривал с ним всего несколько раз о проблемах безопасности в клубе, и он показался искренне заинтересованным в том, о чем я говорил. Я знаю, что Ник не нанял бы абы кого для управления баром.
К чему я это все рассказываю?
Возможно, он сможет помочь мне с Нат.
Подходя к нему с улыбкой, которая больше похожа на улыбку психопата, нежели на дружественную, я приветствую его:
— Привет, Шериф. Как дела?
Когда он поворачивается ко мне лицом, у него плохо получается скрыть удивление. Я не виню его. Я тоже чертовски удивлен.
Стефан вытирает барную стойку и выставляет пиво. Он отвечает:
— Привет, Дух. Хорошо, спасибо. Просто отлично.
