Но забывая, что не разговаривает со мной, периодически начинала разговор и останавливалась на полуслове, пялясь на меня, прищурив глаза! Но на следующее утро вела себя так, будто ничего не случилось! Я теряюсь, Нат.
Накрыв рукой лицо, я закрываю глаза, когда мое тело дрожит в беззвучном смехе. Я слышу, как Ник говорит:
— Почему я думал, что ты посочувствуешь мне? Плохая из тебя сестра.
Ник обнимает меня и смеется со мной. Затем целует меня в лоб:
— В следующий раз, когда она устроит сцену, просто позвони. Не нажимай больше тревожную кнопку. — И на этом они с Эшем оставляют меня. Ник идет вперед, а Эш поворачивается ко мне и говорит одними губами «обеденный перерыв».
В моем животе порхают бабочки от нетерпения.
Проверяю наручные часы, время 12:37. Если я буду смотреть на ее попку на мониторе еще больше десяти минут, она получит у меня.
Ухмылку появляется на моем лице.
Я хотел бы сделать с ней очень много всего. Мммм мммм. Это чертовски сексуальный зад на моих бедрах, пока я заставляю ее кричать.
Дрожь пробегает по моему телу.
Я действительно не знаю, откуда моя потребность доминировать. Я не Дом или что-то типа того. Просто люблю контроль. Первый мозгоправ, к которому я ходил, сказала мне, что это из-за проблем моего детства. Это мой способ забрать обратно некоторую форму контроля в моей хаотичной жизни. Как благодарность за диагноз, я отшлепал ее, затем трахнул на столе. Я никогда не возвращался к терапии, но соблазн был.
Нат выходит из «Сафиры» и идет в «Белый кролик». Она исчезает с экрана, но я слышу стук каблуков через несколько минут. Она останавливается слишком далеко, но слышу, как спрашивает кого-то:
— Мне нужно поговорить с Духом тет-а-тет. Где комната безопасности?
— Следующая дверь, куколка. Что он натворил на это раз?
Нат отвечает через длинный выдох:
— Чего он не сделал?
Я ухмыляюсь, стою и жду за дверью, чтобы открыть ее. Когда это происходит, затягиваю девушку внутрь, закрываю дверь и запираю ее. Нат смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Я разглядываю ее.
Как падший ангел в белом длинном платье, сандалиях с ремешками и без каблуков. Это звучит невинно, правда? Нет. Ее ярко-рыжие волосы распущены по спине и сочетаются с яркими красными губами сегодня.
Она отступает, когда я направляюсь к ней, и шепчет:
— Ты знаешь, что все снаружи, верно? Что, если кто-то услышит?
Облизывая губы, я наклоняю голову и говорю тихо:
— Тебе просто придется быть тихой. Справишься, красавица?
Ее спина прижимается к стене. Она замирает. Я двигаюсь к ней.
Прижимаюсь так близко, что моя грудь толкает ее назад. Она тяжело дышит и смотрит на меня с усмешкой, прежде чем скользит вниз по стене. Я закрываю глаза, когда Нат расстегивает мои джинсы и тянет их вниз.