— Я уже давно заметил, что ты ко мне неравнодушна, однако до вчерашнего дня, когда мы наконец с тобой увиделись после недельной разлуки, у меня еще оставались на сей счет кое-какие сомнения. Вчера же твое лицо выдало все, что у тебя внутри.
Слегка напуганная таким признанием, София присела на кровати и склонилась над ним, словно шелковым покрывалом скрытая густыми волосами.
— Но если мои мысли и намерения столь нетрудно угадать, скажи, о чем я думаю в эту минуту?
Росс несколько секунд пристально смотрел на нее, а затем на губах у него заиграла легкая улыбка.
— О том, когда же я наконец опять займусь с тобой любовью?
И не успела она ответить на его смелое заявление, как он вновь навалился на нее всем телом и ловко раздвинул ей ноги. К ее великому изумлению, его мужской орган вновь ожил и пришел в движение, готовый проникнуть в ее святая святых.
— А вот это и есть ответ на твой вопрос, — прошептал он, вновь погружаясь в нее.
Утомленная бурным уик-эндом, София устроилась на коленях у Росса и продремала почти все время, пока они ехали в карете до Лондона. Нежно глядя на ее лицо у себя на плече, Росс отказывался поверить, что жизнь его так резко изменилась. Он настолько привык к одиночеству, что уже позабыл, что такое иметь рядом с собой женщину. И вот теперь все его потребности и желания, которые много лет подспудно дремали в нем — желание плотских удовольствий, любви и просто желание иметь рядом с собой близкого человека, — вырвались наружу и обрушились на него со всей силой. Ему не давало покоя, что София имела над ним такую власть, но, с другой стороны, разве не он сам ей ее дал? И помоги ему Бог, если она вдруг случайно почувствует эту свою силу над ним! И все же даже если бы он очень захотел, то все равно не смог бы скрыть от нее хоть что-то.
Ее тело вздрагивало в его объятиях всякий раз, когда карета подскакивала на неровной дороге. Эти невольные движения почему-то ужасно возбуждали его, а в голове рождались самые смелые и не всегда пристойные фантазии. Росс бережно прижал ее голову к своей груди и принялся наблюдать, как меняется во сне выражение ее лица. Вот она нахмурила свои темные брови и недовольно надула губки. Наверное, ей видятся далеко не мирные сны. Росс ласково погладил ее щеку и что-то нежно шепнул ей на ухо, и выражение ее лица тотчас разгладилось. Не в силах устоять перед соблазном, Росс скользнул рукой к ее груди и, словно в чашу, взял в ладонь соблазнительную выпуклость. Даже во сне София среагировала на его ласку.