Но что я совершенно отказываюсь понять, это как можно было ставить буквально все под удар ради женщины, черт побери!
— Что вы сказали? — требовательно спросил Росс. — Вы считаете, что я гнался за преступникам по крышам ради женщины?
— Да-да, из-за мисс Сидней, — произнес Морган, глядя в упор на судью. — Вы сильно изменились с тех пор, как она появилась у нас, и сегодняшнее происшествие — наглядный тому пример. Не буду притворяться, будто мне понятен ход ваших мыслей…
— Благодарю вас, — мрачно отозвался сэр Росс.
— Однако ясно, что вы пытаетесь разрешить какую-то проблему. И как мне кажется, она проистекает из вашего интереса к этой особе. — После этих слов суровое выражение лица Моргана несколько смягчилось, и он посмотрел на главного судью с нескрываемым любопытством. — Если она вам нужна, то сделайте ее своей, — спокойно произнес он. — Бог свидетель, она отдастся вам с великой радостью. Только слепой, наверное, еще этого не видит.
Росс задумался, но ничего не ответил. Он не привык копаться в собственной душе, предпочитая изучать чувства и движущие мотивы действий других людей. К собственному, и притом весьма малоприятному, удивлению, он понял, что Морган прав. Он действительно действовал как мальчишка, безрассудно, движимый желанием и отчаянием, а возможно, и чувством вины. Ему казалось, что его жена умерла уже давно и боль утраты за прошедшие со дня ее кончины пять лет уже успела стихнуть. Но теперь он все чаще ловил себя на том, что не думает о ней по нескольку дней подряд. Нет, он по-прежнему любил Элинор всей душой. Однако память о ней с каждым днем становилась все слабее и бледнее, особенно с тех пор, как на Боу-стрит появилась София Сидней. Росс никак не мог припомнить, чтобы его когда-то с такой же страстью тянуло к супруге. Нет, эти чувства было даже как-то неприлично сравнивать, и все же, и все же… Элинора была такая хрупкая, такая болезненная и бледная. София же так и лучилась здоровьем.
— Мой интерес к мисс Сидней касается только меня, — сухо произнес он, повернув к Моргану бесстрастное лицо. — Что же до моего, скажем так, несколько рискованного поступка, имевшего место сегодняшним вечером, то обещаю вам, впредь я постараюсь ограничить себя действиями исключительно умственного характера.
— А поимку преступников оставите сыщикам — так, как меня учили, — строго напомнил Морган Грант.
— Да. Однако позвольте с вами не согласиться — я не считаю себя незаменимым.
