Что ж, должен признаться, что для меня это весьма приятное известие. Мне бы не хотелось, чтобы наш род угас, потому что Росс и Мэтью — последние мужчины в роду Кэннонов. Ну и как, он уже набрался духу и сделал вам предложение?
Господи, и как только он пришел к такому умозаключению?
— Мистер Кэннон, боюсь, что вы ошибаетесь. У меня нет никаких намерений, я не… и сэр Росс тоже не… — Она не договорила. Ей никак не удавалось подобрать нужных слов.
Роберт Кэннон окинул ее скептическим взглядом.
— Кэтрин говорит, что вы родом из семейства Сидней, — заметил он. — Я имел честь знать вашего деда.
Это известие еще больше выбило Софию из колеи.
— Вот как? То есть вы были другом моего дедушки?
— Я не сказал, что был его другом, — холодно отозвался старик. — Я лишь сказал, что хорошо его знал. Причина же, по которой мы не испытывали друг к другу особой симпатии, заключалась в том, что мы оба любили одну и ту же женщину. А именно мисс Софию Джейн Лоренс.
— Но ведь это моя бабушка! — воскликнула в изумлении София. Она даже покачала головой, словно отказываясь поверить в то, что прошлое ее семьи столь тесно переплетено с прошлым семьи Росса. — Меня даже назвали в ее честь.
— Какая была милая и очаровательная женщина! Вы чем-то напоминаете ее, но вам не хватает ее утонченности. Была в ней некая королевская величавость, которой недостает вам.
— Трудно обладать королевской величавостью, сэр, — усмехнулась София, — когда приходится работать прислугой.
Старый Кэннон буквально буравил ее своими серо-стальными глазами, однако резкие черты его лица несколько смячились.
— Зато у вас ее улыбка. Подумать только, внучка Софии Джейн вынуждена податься в прислуги! Да, видимо, род Сиднеев переживает не лучшие свои времена. Еще одно подтверждение тому, что в свое время вашей бабушке стоило выйти замуж все-таки за меня.
— Почему же она не вышла?
Роберт Кэннон указал на стул рядом с собой:
— А вы присядьте рядом со мной на минутку и послушайте, что я вам расскажу.
София с тревогой посмотрела на особняк, думая о том, сколько дел ей еще предстоит сделать. Заметив, куда она смотрит, старик недовольно фыркнул:
— Дела могут подождать, моя милая. В конце концов, если я еще не запамятовал, этот праздник затеян в мою честь. Но почему-то я сижу здесь один-одинешенек и никому нет до меня дела. Так что мне будет весьма приятно, если вы на несколько минут составите мне компанию. Надеюсь, эта моя просьба не слишком утомит вас?
София тотчас села на предложенный стул.
Роберт Кэннон поудобнее устроился в своем кресле.