Я вошла в свой номер и пошла в ванную, намылила ладони раз, другой, третий, затем приняла душ, завернулась в халат и тут услышала тихий стук в дверь.
- Никаких комментариев, - на всякий случай крикнула я, - я давно легла спать.
- Это Фатима, - приглушенно сказали из коридора, - открой скорей, меня обокрали.
Проглотив недовольный стон, я отперла замок. В комнату влетела Хайбекова.
- В моем номере побывал вор, - заявила она с порога.
- Ну и денек! - покачала я головой. - Что украли?
- Ничего! - крикнула Фатима.
- Деньги и документы на месте, - перечислила Хайбекова, - самое ценное я в местном подвальном сейфе заперла, а остальное грабителя не заинтересовало.
- Почему тогда ты сказала про кражу? - справедливо спросила я.
- Ко мне заходил чужой, - упорно повторила Фатима.
- И ничего не прихватил, - засмеялась я. - Какой же он вор, если ничего не украл?
- Пойдем ко мне, - приказала Фатима, - сама поймешь!
Вместо того чтобы решительно отделаться от непрошеной гостьи, сослаться на усталость, головную боль, желание спать, я, проклиная собственную мягкотелость, последовала за Хайбековой и скоро очутилась в ее двухкомнатных апартаментах.
- Смотри, там, - ткнула она пальцем в сторону спальни дочери.
Я молча вошла в просторное помещение, минуту оглядывала опочивальню и сделала вывод:
Фатима засуетилась.
- Нет, на письменном столе все передвинуто! Когда утром я уезжала на экскурсию в музей, кофр с бижутерией девочки стоял справа, теперь он слева! Ваза с цветами красовалась посередине, а где она сейчас?
- Возле никому не нужного пресс-папье в виде слона, - ответила я, - неподалеку от серебряной чернильницы. Сомневаюсь, что в наше время кто-нибудь еще царапает пером-макалкой по бумаге, местный дизайнер просто украсил номера бесполезными, но красивыми предметами.
Фатима прижала кулачки к груди.
- Вот! Абсолютно верно! Ручка! До завтрака она была в полном порядке, а теперь лежит сломанная! Держатель для пера из слоновой кости треснул! В мое отсутствие сюда приходил грабитель! Он переставил шкатулку, вазу и разбил ручку.
Не спросив у хозяйки номера разрешения, я откинула крышку коробки, обтянутой натуральной кожей, и увидела несколько небольших отделений, обитых светло-бежевым бархатом. Все отсеки были заняты кольцами, серьгами, кулонами и прочими милыми девичьему сердцу поделками.
- Симпатичные вещички, - пробормотала я, осторожно трогая бижутерию, - много оригинальных. Мне нравятся серьги в виде собачек.