В конце концов Джоанна закашлялась, у нее изо рта полилась вода, и Саймон осознал, что никогда в жизни еще не слышал такого прекрасного звука.
– С тобой все будет хорошо, милая, – успокаивал он, когда ее начала бить неудержимая дрожь.
– Спасибо, – одними губами прошептала Джоанна и чуть заметно улыбнулась.
– Сиди здесь, отдыхай. Нужно еще кое-кому помочь.
Саймон поднялся на ноги и вернулся в воду, чтобы вытащить второе тело.
– Господи Иисусе! Маркус… – пробормотал он и, подтащив его к ступенькам, вытянул наверх.
В лунном свете лицо Маркуса выглядело совсем белым, изо рта сочилась скользкая темная жидкость. Он был еще жив, хотя пульс казался слабее, чем у Джоанны. Почти не надеясь на благополучный исход, Саймон снова начал делать искусственное дыхание. И Маркус в конце концов пошевелился и открыл глаза.
– Значит, вот каково это – получить пулю, – прошептал он. – Джоанна?
Саймон поднял голову. Рядом с ним стояла Джоанна. Похоже, несколько сделанных шагов измотали ее, и она тяжело опустилась на землю рядом с Маркусом.
– Я сбегаю к машине, вызову помощь. Оставайся тут… Говори с ним, чтобы не отключался, – велел Саймон и исчез в темноте.
– Маркус, все хорошо, – мягко проговорила Джоанна.
– Я пытался спасти тебя… – пояснил он и закашлялся, потом застонал, с уголка губ потекла струйка крови.
– Знаю. И тебе удалось. Спасибо, Маркус, но сейчас тебе лучше помолчать.
– П-прости за все. Я… люблю тебя, – улыбнулся Маркус и закрыл глаза.
– Я тоже тебя люблю, – прошептала Джоанна, обняла его и разрыдалась у него на плече.
Угроза захвата короля во время следующего хода противника
Неподвижно сидя на жесткой траве вересковой пустоши, Джоанна подняла глаза к йоркширскому небу. Похоже, у нее есть в лучшем случае полчаса, прежде чем голубой свод над головой затянут спешащие с запада серые облака. Она осторожно пошевелилась, пытаясь занять более удобное положение. Падение с лестницы не прошло для нее бесследно – помимо жутких фиолетовых синяков рентген выявил два сломанных ребра слева. Ей все еще было больно дышать или резко двигаться, и, несмотря на заверения врача, что для полного выздоровления нужен лишь небольшой отдых, она с трудом верила, что когда-нибудь до конца оправится от произошедшего.
Картины того вечера, когда Джоанна едва не рассталась с жизнью, преследовали ее днем и ночью, хаотичные, разрозненные воспоминания вторгались в сны, мешая нормально спать.