– Тем более теперь меня, судя по всему, ждут более насущные проблемы. Некогда будет гоняться за призраками. Бог знает почему, но мой дорогой редактор решил перевести меня из отдела новостей в «Домашних питомцев и садоводство». Придется приложить все силы, чтобы там не задержаться.
– Сочувствую. Но разве он не объяснил причину?
– Не-а. Ладно, зато мне больше не придется караулить кого-либо на улице. Буду в легком платье и белых перчатках бродить по выставке цветов в Челси. – Джоанна грустно пожала плечами.
– А ты неплохо восприняла мою новость. Я думал, ты будешь злиться.
– Какой в этом смысл? К тому же я ведь говорила, что выпила несколько джин-тоников, чтобы заглушить боль. Слышал бы ты меня в баре! Ладно, если не возражаешь, я в душ и спать. Потрясение меня измотало.
– Бедняжка. Но не переживай. Однажды ты окажешься на месте Эда и сможешь вернуть свое, – утешил ее Саймон.
– Может быть. – Джоанна встала и направилась в ванную. – До завтра.
– Спокойной ночи, Джо. – Саймон чмокнул ее в щеку.
Дождавшись, пока она включит душ, он прошел к себе в спальню и закрыл дверь. Достал мобильный телефон и набрал нужный номер.
– Иэн, это Саймон. Кажется, я просил тебя не оставлять сообщений на моем автоответчике. Хаслам до сих пор здесь живет.
– Извини, забыл. Как учения?
– Тяжело, но это окупится. В чем дело?
– Позвони Дженкинсу домой. Он расскажет.
Саймон по памяти набрал новый номер.
– Сэр, это Уорбертон.
– Спасибо за звонок. Вы сообщили ей, как мы договаривались, что письмо развалилось на части?
– Она спокойно восприняла новость?
– Как ни странно, да.
– Хорошо. Завтра в девять жду вас у себя. Поручу вам особое задание.
– Как скажете, сэр. Доброй ночи.
Саймон выключил телефон и сел на кровать, давая отдых уставшим мышцам. Прошлую неделю он провел на базе агентства в шотландском нагорье, где выдержал изнурительные учения по борьбе с терроризмом. Вдобавок ко всему сегодня вечером ему пришлось ступать по тонкой грани, поскольку его личная жизнь вошла в столкновение с работой, а Саймон всеми силами отчаянно стремился их разде– лить.
Когда следующим утром без четверти восемь он на цыпочках прокрался через затемненную гостиную, чтобы принять душ, Джоанна уже ушла, оставив записку на кухонном столе.
Обычное послание. Однако Саймон слишком хорошо знал Джоанну, а потому почувствовал неладное. Прошлым вечером она чересчур спокойно отнеслась к исчезновению письма, и сейчас он готов был биться об заклад, что Джо до сих пор идет по следу загадочной старушки.
По мере продолжения съемок в Норфолке Зои все больше погружалась в роль Тесс, которая родила ребенка вне брака и из-за этого стала изгоем в своей деревне. Параллели между жизнями актрисы и героини напрашивались сами собой.