Взятие Познани открывает путь к Берлину, где батальон Прохора Бурмистрова сражается за стратегическое пространство у стен. Исключительные романы о Великой Отечественной оживают через описания боев и тяжелого пути. Напряжение войны и личные судьбы героев сплетаются в истории о стойкости.
Раздел Chitat.online для книги «Люди крепче стен» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Взятие Познани открывает путь к Берлину, где батальон Прохора Бурмистрова сражается за стратегическое пространство у стен. Исключительные романы о Великой Отечественной оживают через описания боев и тяжелого пути. Напряжение войны и личные судьбы героев сплетаются в истории о стойкости.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Взятие Познани открывает путь к Берлину, где батальон Прохора Бурмистрова сражается за стратегическое пространство у стен. Исключительные романы о Великой Отечественной оживают через описания боев и тяжелого пути. Напряжение войны и личные судьбы героев сплетаются в истории о стойкости.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но артиллерийская прислуга, вверив судьбу прикрывающим их от огня автоматчикам, продолжала толкать орудие. Гаубица слегка двинулась, будто бы пробудившись ото сна, а потом нехотя, преодолевая дремоту, выкатилась из впадины и энергично покатилась под горку прямо к редуту, словно намеревалась протаранить гранит.
Перед мостом — сплошная полоса развалин, ни одного сохранившегося здания. За мостом — Цитадель, пусть побитая, раненая, но живая, продолжавшая пребольно огрызаться, дорога к которой была усеяна трупами и разбитой в хлам техникой.
Бойцы, увлеченные атакой, стремились побыстрее преодолеть ров.
— Тащите орудия! — кричал в рацию майор Бурмистров. — Устанавливайте пушки в брешах. Расстреливайте их к чертовой матери!
Дым. Огонь. Пальба. Внутри Цитадели что-то загоралось. Взрывалось. Но пулеметный огонь шел из каждого подвала, из каждого окна, и, как мог, сдерживал натиск наступающих.
Впереди показались казематы, яростно огрызающиеся.
— Саперы!!! Взорвать их к чертовой матери — и вперед! — закричал Бурмистров. — Вышибить гадов артиллерией.
Впереди — штурмовые отряды, позади — пехота, уничтожавшая всех тех, кого не удалось добить сразу. Вооруженная огнеметами, она выжигала все подвалы, поднималась по этажам и, натолкнувшись на сопротивление, подавляла противника гранатами, расстреливала ручными пулеметами.
Инженерно-саперные батальоны ломали оборону врага, подобно ледоколу, разрезающему ледовые нагромождения, и неумолимо двигались дальше, отвоевывая у обороняющихся немцев территорию, — метр за метром, подвал за подвалом, этаж за этажом.
Позади раздавался рев приближающихся танков и самоходных орудий. Не останавливаясь, они стреляли на ходу по южной и восточной частям Цитадели, причиняя крепости значительные увечья. Взобравшись на десятиметровую высоту вала, вытянувшись по флангу, танки остановились: впереди ров, его не перейти. Но позиция выигрышная — с нее прекрасно обозревался форт «Виняры». Танки встали так, будто переводили дыхание после утомительного затяжного бега, а потом, поддерживая наступающую пехоту, отозвались дружным залпом по казематам форта «Виняры». Еще один залп, столь же слаженный. На месте взрывов в воздух поднялись груды земли, камней, осколки раскаленного металла, фрагменты перекрытий. Побитая снарядами земля вяло курилась.
За штурмовыми отрядами, на некотором отдалении, шатко переваливаясь с одной стороны на другую, колесили четыре автомобиля, груженные артиллерийскими снарядами. Грузовики, опасаясь наехать на мину, держались на значительном расстоянии друг от друга, а потом и вовсе остановились, отыскав надежное укрытие.
Бурмистров перебежал через мост, как в омут, нырнул в дымовую завесу, сделавшись на какое-то время невидимым.
