По нашим разведданным, их охраняет отряд эсэсовцев, прибывших из-под Кёнигсберга… Обстреливать центральную часть форта артиллерией тоже не самое лучшее решение, в этом случае мы подвергаем риску значительную часть наших людей… Вооружения и боеприпасов у немцев тоже хватает, с таким обеспечением они могут продержаться еще неделю, а то и две. Но у нас нет времени ждать. Поэтому я предлагаю ослабить кольцо окружения с западной стороны и дать немцам возможность пробиться к замаскированному тоннелю, который проходит под Вартой и ведет в сторону района Марцелин. А уже на выходе их встретит рота штурмовиков и уничтожит! На мой взгляд, это единственный путь избежать больших потерь.
Двадцатипятилетний командир полка внимательно выслушал сообщение. Еще каких-то несколько минут назад он был склонен к тому, чтобы расколошматить фугасами центральную часть здания. А далее огнеметным танком сжечь внутри всех оставшихся гитлеровцев.
Намеченный план имел ряд существенных недостатков, первый из которых заключался в том, что у немцев могли оставаться силы для контратаки. Фашисты не слабый противник, они наделены крепкими нервами, им нечего терять, и совершенно неизвестно, как обернется предстоящий бой для красноармейцев. А терять людей не хотелось. Второй состоял в том, что фрицы находились в окружении на небольшом пространстве, а в наступившей неразберихе штурмовики могли открыть огонь по своим. В конце войны, когда от победы отделяло совсем немного времени, подобный риск был неоправдан.
План, представленный майором Бурмистровым, был превосходным. Вот только захотят ли немцы пойти в уже расставленные ловушки? Годы войны убедили подполковника Крайнова, что гитлеровцы способны мыслить нестандартно и могут преподнести какой-нибудь неприятный сюрприз.
— Пусть будет по-твоему. Но хочу внести в план одно небольшое дополнение. Атаковать начнем с трех сторон, оставив направление на тоннель неприкрытым. Ну а дальше, майор, ты организуешь фрицам «горячую» встречу.
— Есть, товарищ подполковник! — широко улыбнулся Бурмистров.
Форт «Раух», построенный на века, был разрушен за несколько дней. Грозные пятиугольные бастионы, располагавшиеся на углах крепостного вала, предназначенные для фронтального обстрела противника, были разбиты тяжелыми мортирами и гаубичной артиллерией. Рвы, наполовину засыпанные, не представляли более преграды. Большая часть охранительных казематов и бастионы были разрушены, оставались целыми лишь внутренние помещения форта, для проживания гарнизона.
