На лету кровь превращалась в яркие звездочки Силы, которая скапливалась в чаше, что держала статуя. И в чаше полоскался длинный ее и алый язык, шевелящийся подобно змее… Стоп! Это с каких пор у статуй начали шевелиться языки? И почему я вообще решил, что это статуя?
Живой демон, сидящий в потоке Силы, открытом жертвенной кровью и идущем куда-то вглубь темных планов. «Это не алтарь, это Сосуд». Ну правильно! Демон-слуга, питающий повелителя.
Словно желая окончательно убедить меня в том, что я наивный болван, ракшаса подняла взгляд от чаши. Я ощутил ее взгляд прямо сквозь стену, как ожог, словно я встал у открытого зева адской печи, а затем черные губы демона растянулись в жуткой улыбке, обнажая длинные черные зубы, а рука с кривым мечом указала прямо на нас.
Кто из нас первый заорал, я так и не понял. Может даже я. Последнее что я помню, это улыбку ракшасы, затем не помню ничего, а первое после этого, как я вбежал в круглый зал с порталом, трясущийся от страха и готовый сигануть в портал прямо с ходу, забыв обо всем, лишь бы оказаться подальше от этого места.
Остановил меня Орри, схвативший меня за ремень, а затем он свалил и оттащил назад от выхода Машу. Лари просто сидела на корточках посреди зала, обхватив себя руками за плечи и заметно тряслась.
– Да что там такое? – тряс меня за плечо Балин.
– Там вообще кошмар – честно ответил я, сообразивший, что за нами никто не погнался, и никакая ракшаса не гоняется за нами со своим мечом на предмет отчекрыжить наши головы.
Тогда я со всей доступной мне решительностью заявил:
– Но пол не толстый. Минируем! Маша, очнись!
Я потряс свою девушку за плечо и она вроде как и вправду очнулась.
– Помнишь, что надо сделать? – спросил я у нее.
– Помню – крайне решительно кивнула она головой – Прикрепить заряд к потолку.
У Балина все было уже готово, связки динамита разложены и скреплены между собой, огнепроводной шнур отмотан.
– Слушай, а почему ракшаса за нами не погналась? – спросил я у Маши.
Но ответила опять Лари:
– Нужны мы ей – фыркнула демонесса – Она сейчас проводник силы для Кали, купается в ее потоке. Что мы для нее? Меньше насекомых, ничтожества. Мы не способны ей навредить, мы не способны даже поцарапать ее, пока она в центре потока Силы.
– Вот как? – задумался я, и следующая посетившая мысль вызвала во мне волну эдакой мстительной радости – Пока в потоке, то и поцарапать нельзя? Ну, пущай посидит пока. Маша, лепи динамит к потолку!
– Куда? – спросила она.
– А вот как раз в центр свода – ответил я и указал рукой – Во-он туда, где крюк металлический.
Куча взрывчатки плавно поднялась от земли и медленно взмыла к каменному своду зала, оказавшись, по моим расчетам, как раз под постаментом, на котором восседала ракшаса.