Кошкой вымахнув из окна второго этажа, она приземлилась на ноги, а затем, ничтоже сумняшеся, вытянула своим латигом ракшасу поперек отставленного зада.
Не думаю, что ракшаса почувствовала боль. Но возмутилась она уже всерьез. Если конечно не была возмущена всерьез до этого. Даже Лари, несмотря на всю ее нечеловеческую скорость и реакцию, едва успела увернуться от палаческого меча, золотой молнией ударившего в то место, где она только что стояла. Стояла до этого, но не сейчас. А сейчас она как бросившаяся бежать кошка запрыгнула, едва коснувшись перил руками, на длинную галерею второго этажа, и снова вытянула ракшасу латигом, норовя угодит стальными составными хвостами по глазам. Могу поклясться, что попала, но ракшаса даже не сморгнула, а обрушила второй удар меча на галерею, по которой Лари уже бежала дальше с невероятной быстротой.
Пыль, грохот, деревянный пол галереи обрушился во двор, затем снова удар, и вся она начала, как костяшки домино, с треском оседать на землю, но Лари уже была на черепичной крыше особняка.
За это время я успел выскочить в окно рыбкой, даже не глянув, куда прыгаю, и свалившись на упавшую ставню, острая щепка из которой вонзилась мне в предплечье. заставив от всей души выматериться. Брызнула кровь, и ракшаса мгновенно обернулась ко мне, оскалив свою отвратную черную пасть. Вот как она кровушку то уважает…
Длинный язык метнулся по черным губам, глаза разгорелись красным еще ярче, она явно решила заорать, но я еще раньше решил в нее стрельнуть. Что и сделал, бабахнув из верхнего ствола. «Колотушка» угодила в лоб, почти опрокинув демона назад. А я, рвя мышцы изо всех сил, бросился по окружности двора к каменному сараю в дальнем конце, где так трогательно и призывно маячили наши рюкзаки. Рюкзак Орри лежал наверху, и я глаз не отрывал от длинного свертка, пристегнутого к рюкзаку.
Ударило магией, словно морозная волна пронеслась над двором, а все вокруг погрузилось в серую дымку. не поняв, что произошло, я оглянулся, и увидел, что вместо ракшасы у стены особняка дергается серое дымное облако. Маша. Она выпустила свой «Болотный туман», слегка поправив его. Вместо того, чтобы накрыть всех нас, укрывая от врага, он «обмотался» вокруг нашего единственного и совершенно неуязвимого противника.
Почувствовав, что у меня появилась фора, я еще приналег, если такое вообще было возможно, и, не сумев затормозить, упал грудью на кучу рюкзаков, успев вцепиться в вожделенный чехол, перекатился на спину, увлекая его за собой, а заодно чувствуя, как холодеет в груди. Ракшаса лишь взмахнула своим мечом, и заклинание «Болотного тумана» развеялось, словно его и не было.