Компания у очага о чем-то громко разговаривала на великореченском, шумела, хохотала и бренчала кружками, остальных вообще почти что не было слышно. Угорь заметил мое приближение, но виду не подал, лишь стрельнул мелкими черными глазами в мою сторону. Я подошел к нему, не говоря ничего переступил через лавку у стола и сел напротив, поставив свою кружку перед собой.
– Милость богов – сказал я ему стандартное приветствие.
– Над вами милость – ответил он, равнодушно глядя на меня блеклыми слезливыми глазами с желтыми белками любителя дурь-травы.
– Разговор есть – сказал я, положив руки перед собой на стол.
– На сухую? – притворно удивился он, показав мне свою огромную, но почти пустую кружку с крышкой.
– На мокрую – буркнул я и сделал знак трактирщику за стойкой, чтобы тот послал еще кружку Угрю. Трактирщик махнул в ответ рукой, показывая, что понял.
– Разговор есть – повторил я.
Угорь в ближайшем рассмотрении напоминал эту рыбу меньше, чем одноименного прыща. Какой-то весь нечистый, скользкий, все время двигающийся, с убегающим взглядом и прыщавым лицом, он вызывал отвращение. Его грязноватые пальцы с уродливыми выпуклыми ногтями, с траурной каймой под ними, секунды не оставались на месте, все время вертя перед собой пивную кружку, без надобности трогая и сминая ткань рукавов своей куртки, поправляя воротник. Мерзкая личность, короче. Таких как видишь, сразу бить хочется.
– Интересуюсь знать, – загогулисто начал я, – кто нанял большинство вольных отрядов недавно, и на какую работу?
– Хм… – сделал вид, что задумался, Угорь – Так и не припомню сразу.
После этих слов он сокрушенно, но не искренне вздохнул.
– Не кобенься, скажи просто, сколько хочешь за нормальный разговор без кривляния, и пообщаемся. Я не в цирке, чтобы на обезьяньи ужимки смотреть – сбил его с актерского настроения я.
Угорь слегка окрысился, но все же сказал:
– Десять рублей, и мы говорим.
– За десять рублей я из тебя все новости с кишками выбью – сказал я – Пять получаешь, и беседуем.
– Девять – решил поторговаться Угорь.
Я молча высыпал из кошелька пять золотых на стол перед ним, затем убрал кошель в карман под его как будто равнодушным взглядом.
– Здесь пять. Хочешь – бери. Не хочешь – я пошел. Торга не будет.
Угорь поморщился, пожал плечами, а затем ловко смахнул монеты со стола. Сперва взялся за кружку, глотнул пива, после чего заговорил без всякого вступления, словно продолжая начатую до этого фразу:
– С месяц назад почти все сильные отряды наняли. Разом.
