Солнечные дни часто кажутся мрачнее, когда они заканчиваются и начинается настоящий ливень судьбы. Вода падает с неба как новый шанс на изменение, смывая всё старое и унося грязь с городских улиц. Каждый раз, когда она мчится по крышам домов или катится по земле, вдохновляя жить новой жизнью, жизнь героев тоже течёт по своим волнующими потокам перемен....
Такие женщины, как Мария, не могут быть одиноки, а ты тут сидишь и уже планы строишь, вплоть до своего развода с матерью твоей единственной дочери!
Глава 7
Мария.
Нюра всё у меня выведала о сегодняшнем странном дне, а я особо и не скрывала. Она знала, что личной жизни у меня нет. Всё-таки, уже три года через забор живем. Все праздники вместе отмечаем. Да и деревня же, как ни крути, все на виду друг у друга."
"– Нет, Мария, ничего тебе не могу про Игоря твоего сказать, я его ещё не знаю! А вот то, что жена его кукушка – это точно! Это ж надо, на целый день ребенка оставить! Я, когда девчушке щей-то налила, так она отказывалась, говорила, что слишком много! А чего там много то? Дети ведь! Я думала она младше моего младшенького, а она, оказывается, ровесница моему старшему! А ведь девочка же, они в этом возрасте должны перерастать парней то!
– Нюра, так щи то твои Анюта съела? – прервала я поток речи Нюры.
– А то! Выхлебала наравне с моими мальчишками! Потом ещё и целую кружку молока выпила! – гордо сообщила мне соседка.
– Ох, как бы у девочки расстройство желудка с непривычки не случилось! У них же дома только обезжиренное!
– Да ты что?? Ох, ты ёлки-палки, вот они, городские дети!! Есть у тебя что-нибудь от живота то? – забеспокоилась Нюра.
– Да, есть.
– Ох, ты, Господи!! Вот ведь не подумала то я! – Нюра всплеснула руками.
– Да ладно тебе, Нюр, чего теперь то! Веди уж в этот их штаб на дереве! Может, обойдется? Может, и хорошо всё у Анюты, как ты говоришь, с животом!
Не обошлось.
– Мама, тетя Маша, там Анюте плохо!
– Что? Где она?
– Так в туалете у нас заперлась и не пускает никого.
Я рванула в дом к соседям, конечно, я знала, где у них находится туалет. Хорошо хоть, Анатолий сделал в доме. А то у многих в деревне до сих пор ещё только на улице. Вот уж Анюте, городскому ребенку, только ещё уличного туалета, со всеми сопутствующими прелестями в виде очень специфического запаха по случаю жары и неимоверного количества мух, и не хватало!
– Анюта, это тетя Маша, – поскреблась я в дверь, – ты там?
– Да, – раздался слабый голосок.
– Извини, но я спрошу, у тебя живот болит, да?
– Да, – услышала я опять односложный ответ, сопровождаемый на этот раз характерным журчанием воды.
– Девочка моя, ты не пугайся! – заворковала я неожиданно для себя, – это у тебя от деревенского молока. Вот у меня тут есть лекарство, порошок.
