Солнечные дни часто кажутся мрачнее, когда они заканчиваются и начинается настоящий ливень судьбы. Вода падает с неба как новый шанс на изменение, смывая всё старое и унося грязь с городских улиц. Каждый раз, когда она мчится по крышам домов или катится по земле, вдохновляя жить новой жизнью, жизнь героев тоже течёт по своим волнующими потокам перемен....
Глупо? Смешно? Ворота на электрическом приводе, а потому без электричества ворота не открыть. О специальном ключе, снимающем блокировку, Мария и слыхом не слыхивала. Спасибо Анатолию – показал, как открыть без электричества, если именно сегодня, когда нет электричества, надо срочно ехать в город. Не знала Мария и где заказать дрова, и с кем из деревенских мужиков договориться, чтобы тебе их привезли. Со всеми этими, и много ещё какими нюансами Марии и помогал разобраться Анатолий, муж Нюры. Молчаливый и худой, как щепка, мужчина.
Нюра с Анатолием стали первыми, кто принял её, городскую фифу, в деревенскую общину. Это ведь для Марии здесь была дача, а для многих это дом с круглогодичным проживанием в деревне.
Мария с Денисом купили здесь участок с домом развалюшкой. Купили, потому что место хорошее, рядом лес и речка, будто и не в 30 километрах отсюда большой город. Развалюшку они снесли и построили вот этот дом.
Вот Мария и перебралась насовсем. Правда, совсем не на пенсии и одна.
Три года назад, осенью и в сильнейший ливень, который пережидала почти двадцать минут в машине, не доехав до указателя, как оказалось, всего метров сто.
Сейчас Марии даже стыдно это вспоминать, как можно не знать, где указатель и поворот. А тогда, хоть сама она и водила машину, но именно на дачу их всегда возил Денис. Так уж повелось, что на дачу они ехали на его машине, а раз на его машине, то и за рулем он сам, а Мария просто пассажир. За руль своей красавицы Денис жену не пускал, считая, как и большинство мужчин, что жена машину водить не умеет. Аргумент, что за все эти годы у Марии не было ни одного штрафа, мужем не рассматривался.
Хотя тогда, сидя в машине и пережидая тот ливень, она рыдала. О таком рассказывать она никому не собиралась. Сидела и ревела белугой. Так же она ревела двадцать лет назад, в тот день, когда ей объявили, что детей у неё не будет. Никогда. В тот день тоже шел такой же сильный ливень. Только тогда она сидела под зонтом и на скамейке в парке.
