Хотелось осмотреться, да и познакомится хоть с кем-то, чтобы не ощущать себя как в заброшенном особняке с приведениями. И, если честно, не чувствовать себя воришкой, бесцеремонно вторгшимся на чужую территорию.
Но, увы. Вокруг царила все та же тишина, заявленная охрана даже не думала объявляться, наверняка придирчиво рассматривая меня через объективы камер видеонаблюдения, а Стасик сладко спал в своей комнате. Поэтому, за неимением другого выбора, пока я пила кофе, успела вбить в новый и очень дорогой телефон все переданные мне номера. Немного увлеклась, нацедила еще чашечку, и принялась изучать чудо современной брендовой яблочной техники, заодно обзаведясь новеньким адресом электронной почты.
Конечно, руки чесались залезть в соцсети по старым аккаунтам и проверить, как там кипит жизнь без меня. Но раз уж я решила быть послушной девочкой и следовать всем выдвинутым условиям, провокационные мысли я отбросила тут же, решительно захлопнув крышку ноутбука. Нет, так нет. Нарушать обещание, данное Кириллу, в угоду сиюминутному интересу — это как-то… некрасиво, как минимум.
Жаль только, что в длинном списке контактов не оказалось его номера.
Проснувшись окончательно, я сполоснула чашку и решилась-таки пройтись по дому, предварительно отнеся обновки наверх, в выделенную мне комнату. Ее осмотр я решила оставить на потом, когда будет на это время. Наверное, следовало бы для начала обеспокоиться вопросом одежды — случись что, вспотею я, испачкаюсь или еще что, и мне даже переодеться не во что. И все же я решила для начала осмотреться и понять, что мне заказывать. Ну, чтобы соответствовать окружающей обстановке и не вгонять самого Полонского в краску. Сомневаюсь, конечно, что такого человека, как он, вообще можно чем-то смутить. Разозлить — безусловно. Но заставить покраснеть? Скорее уж он у кого угодно одним своим взглядом вызовет желание провалиться сквозь землю, с его-то характером, репутацией, связями и деньгами!
О да, я о нем раньше слышала. И о его сыне тоже. Сложно не слышать, когда оба не сходят с обложек журналов и разворотов газет, как экономических, новостных, так и глянцевых. Да и в садике, среди родителей и работников эта фамилия тоже была на слуху. И нет, я не подслушивала. Спросите меня сейчас, и я вряд ли вспомню, кто конкретно и что говорил. Однако общая информация все равно долетала до моих ушей, фамилия, да и эпитеты, которыми награждали старшего миллиардера, оказались весьма запоминающимися.
Меня это немножко смущало. Влиться в этот дом, стать его частью, да хотя бы просто безукоризненным работником — это уже за гранью.
А дом, к слову, поражал своим размахом.