Перерезать ли ниточку, подобно Мойре – или оставить предателя в живых? «Оставить, но пусть помучается, – решила она. – Это будет справедливо». Его страдания – как расплата за ее собственные. Искупление греха. Скажи спасибо, что не кровью.
Трое Харламовых обнимались внизу. Из-за угла дома показался Илья, с улыбкой обратился к Кристине…
Как я скажу ему, что его мать – убийца? Человек, бросающийся такими обвинениями, не смеет быть голословным.
Но все, что у меня есть, – это красная панда.
Как-то в детстве, когда мне было лет пять, я бегала по огороду и ловила лягушат. Юные лягушата миленькие, как леденцы! Их длинные пальчики и аккуратные носики приводили меня в восторг. А задние лапки! Лягушонок выстреливал коленкой назад, и нога растягивалась впятеро, а малютка взлетал в воздух, как воланчик, по длинной дуге. Шмяк! И вот уже сидит на земле.
От избытка чувств я целовала каждого лягушонка в липкую макушку. Те, кого я пыталась чмокнуть в нос, принимались так отчаянно вырываться, что меня охватывала жалость. Для принца сойдет любой поцелуй! Чмок! Чмок! Чмок! Когда на огороде появилась бабушка, вокруг меня собралась дюжина ложных принцев, слегка ошеломленных свалившейся на них с небес любовью.
– Танюша, иди-ка сюда…
Она села на ступеньки старой бани и заставила меня опуститься рядом.
– Ты хочешь, чтобы лягушка превратилась в юношу?
Я закивала. Все этого хотят! Принц как таковой меня не слишком интересовал. Интересы семьи требовали, чтобы я осталась с бабушкой и дедушкой, а не с каким-то воображалой из дворца, к тому же наверняка похожим на соседского Андрея: тонкого длинного ломаку с волосами до плеч.
Преображение крошечного серо-зеленого лягушонка в человека – вот что я мечтала увидеть своими глазами! Моим любимым мультфильмом была «Золушка», и я помнила, как превращались ушастые мышата. Сначала из них получились такие же маленькие кони, изумленно светящиеся в темноте, а затем они разбухли и обросли роскошными гривами. Превращение ящериц в кучеров мне уловить не удалось ни разу: все происходило слишком быстро. Но уж лягушонка-то я выпускать из виду не собиралась!
Бабушка протянула мне платок.
– Вытри! Губы в земле…
Я пожала плечами: за все нужно расплачиваться.
– Меня вот что беспокоит, Танюша… – начала бабушка. – Ты слышала о жабьей королеве?
– Нет…
– Это старая жаба. Она сидит на дубовом пне в зеленой трясине. Вокруг только елки да ведьмины круги. У нее на голове корона, потому что королева тысячу лет правит лягушачьим царством.
Я завороженно слушала, представляя себе эту картину. Под елями царит чернота. Сквозь покрывало опавших игл не пробиться ни цветочку, ни травинке, видны только ведьмины круги – кольца из мухоморов.