Детективы Макара Илюшина и Сергея Бабкина обнаруживают загадочную книгу, где вымышленные сказочные сюжеты странным образом совпадают с реальными преступлениями. Расследование тайны этого необычного дневника приводит их к опасному преступнику, который воплощает в жизнь жестокие истории из...
– Откуда взялся Варфоломеев? – спросил у него Макар.
Голубь нежно ворковал, переступая опушенными ногами.
Вопросов у Илюшина хватало.
Почему Иван Ельчуков озверел при упоминании имени Олейникова?
Почему Щербатых так и не написал книгу воспоминаний Нины Тихоновны?
И первое, и второе он собирался выяснить сегодня. За анализ текста, как полагал Макар, должны отвечать специалисты. Однако специалист либо до сих пор не был найден, либо Илюшину об этом не сообщили.
– Варфоломеев, Варфоломеев…
Илюшин открыл ноутбук и принялся изучать, откуда мог взяться псевдоним.
Святой Варфоломей, один из двенадцати апостолов. Упоминается в Новом Завете. Мученик – ну, разумеется. Содрали кожу за то, что проповедовал. Мощи хранятся в Италии.
Другой Варфоломей был итальянским монахом. Третий – патриархом Константинопольской церкви.
Много Варфоломеев встречалось, вполне предсказуемо, среди епископов и архиереев.
«Возможно, он выбрал псевдоним по чистой случайности, – подумал Макар. – Или считает себя мучеником, страдальцем – содранная кожа более чем выразительно намекает на это».
Однако мученичество не вязалось со способами совершения убийств. И старуха Ельчукова, и Полина Грибалева были убиты с большой жестокостью. Преступник продолжал наносить удары даже тогда, когда обе были уже мертвы. «Они чем-то вызвали твой гнев, – сказал Макар, обращаясь к фигуре без лица. – Разозлили тебя до такой степени, что ты утратил самообладание».
Что же они сделали?
Что они сказали?
И этот поступок или слово были повторены позже: сначала девушкой на парковке, затем работягой, возвращавшимся домой.
– Слово? – вслух спросил Макар.
Человек, который нанимает другого написать книгу о собственных убийствах, должен иметь специфические отношения со словами. Он не способен исчерпывающе выразить свои мысли, однако ему жизненно важно увидеть книгу напечатанной. Он даже заплатил за рекламную кампанию.
Может ли слово быть спусковым крючком?
Подумав, Илюшин решил, что это тупиковый ход рассуждений. Он ничем не мог ему помочь. Даже если бы все жертвы произносили при убийце «Альдебаран» или «Варфоломей», это ничего не дало бы частному сыщику. Почему Хроникер убивает – вот в чем вопрос.
«Может быть, его подталкивает какой-то стрессовый фактор, не связанный с поведением жертв?»
Ссора с матерью. Увольнение. Скандал на работе. Часто серийные убийцы переживают стресс, прежде чем сорваться на жертве.
Илюшин занес в схему восемь фамилий – приятелей из юношеской компании Олейникова.
