Татьянин день. Кристина привела этого человека, и все начали собираться вокруг — отец Люсии, дедушка и дети. Дети бегали между разбросанными флоксами, игнорируя попытки увещевания. Люся сидела на веранде, непринужденно улыбаясь, получая удовольствие от солнечных лучей. Этот день казался обычным, но уже через несколько часов жизнь в доме пошатнулась из-за маленького шалости Татьяны....
Просто драпал. Уносил ноги. У него от страха мозги переклинило. Хотя, знаешь, не совсем! Я думаю, он надеялся через своих дружков на родине обновить документы и жить под чужой личиной. Но польские полицейские уже к вечеру обратили внимание на фуру. Заглянули внутрь. Увидели тела, потому что наш красавчик удрал, даже не завалив коробками вход в отсек. Дальше проще простого: пробили по номерам, выяснили, кто водитель, и связались с нашими. Голованова взяли здесь на третий, что ли, день, после возвращения. Запираться ему было бессмысленно, но своих он не сдал.
– По году за каждого покойника, что ли?
– Я бы его за такое душегубство закатал лет на двадцать, но ты же знаешь наши суды… Короче, на восемь лет Николай был изолирован от общества. Вышел он в августе две тысячи шестнадцатого. Предыдущая часть истории для нас, в общем, значения не имеет. А вот та, к которой я сейчас перехожу, прямо связана с моим расследованием.
– Слушаю очень внимательно, – сказал Макар.
– Я восстановил события по ключевым точкам.
– Что за выкрутас?
– Сейчас до этого дойду. Дальше – область моих фантазий. Но фактами подтверждается, так что расхождение с реальностью если и есть, то небольшое. Гриша Богун, честный парень, радуется перспективе провести выходные с хорошими людьми. Он вообще был не слишком-то разборчив, судя по всему. Встреченной на работе девушке сообщает, что отправляется отдыхать на реку, париться в баньке и жарить шашлыки. На дворе, напомню, август. Богун на автобусе едет в Усть-Чекан, выходит на остановке и идет через кукурузное поле к деревне.
– Это домыслы или факты? – спросил Макар, удивленный обилием подробностей."
"– Как ни странно, факты. По дороге через поле Григорий встретил девчонку, которая его хорошо запомнила. Я с ней беседовал.
– Впечатляет, – оценил Макар, и Бабкин расцвел в довольной ухмылке. Да, черт возьми, это было круто: в последний момент каким-то чудом разговориться с единственным свидетелем.
– Богун пришел к братьям Щукиным вечером.
