Татьянин день. Кристина привела этого человека, и все начали собираться вокруг — отец Люсии, дедушка и дети. Дети бегали между разбросанными флоксами, игнорируя попытки увещевания. Люся сидела на веранде, непринужденно улыбаясь, получая удовольствие от солнечных лучей. Этот день казался обычным, но уже через несколько часов жизнь в доме пошатнулась из-за маленького шалости Татьяны....
Я выкурила подряд две сигареты, стряхивая пепел под ноги, и к концу второй мне стало лучше. По крайней мере, дятел в моей голове, непрерывно выстукивавший о стенки черепа «зачем-зачем-зачем-зачем», замолчал.
Вот-вот на крыльце покажется Илья. И я все ему расскажу – сразу же, не откладывая.
– Татьяна! – позвал озабоченный голос из-за калитки.
Варварин жених, приподнявшись на цыпочки, махал мне рукой. Оказывается, он ушел и не досмотрел сериал вместе с остальными.
– Что случилось, Григорий?
В руках у него был фонарик.
– Вышел на пять минут, – растерянно сказал он, – а там мяукает в кустах. Бегает какой-то беленький, поймать не могу. Не посветите мне? А то пока я одной рукой свечу, а второй шарюсь, он куда-то забивается… То ли в щель, то ли в ямку…
– А где вы его услышали? – Я открыла калитку и вышла к нему. На улице действительно быстро стемнело.
– Вон там! Видите, света нету ни черта?
В дальнем конце улицы, напротив строящегося дома, не горел фонарь.
– Кис-кис-кис! – негромко звал Гриша, заглядывая под заборы.
Я следовала за ним и думала о Люсе. Ветер усилился. Ветки кустов скребли об заборы. На улице не было ни души, но из окон падал мягкий теплый свет.
– Вон туда побежал, – сказал Гриша.
Я обернулась, прищурилась, пытаясь разглядеть Илью на крыльце. Но было слишком темно, к тому же мы отошли далеко.
– Сколько хожу, здесь даже рабочих не видать. – Григорий кивнул на белевший, словно кости, остов здания.
– Этому долгострою сто лет. Давайте я вам посвечу, а вы будете искать.
Он протянул мне фонарик.
Моя неприязнь растаяла, когда я поняла, что Богун действительно встревожен из-за котенка. Он нырнул под наваленные у ограды доски, укрытые рубероидом. Под досками было тихо.
– Может, Варю позовем? – предложила я. – Пусть тоже посветит…
– Придется, если не вытащим его, – глухо отозвался Гриша. – А, вон он! Кис-кис-кис!.. Сидит, голубчик. – Он выполз обратно. – Тьфу, перемазался весь.
– Держите. Покажите, как нужно светить. – Я сунула ему фонарь, села на корточки и заглянула под доски.
Никакого кота там не было.
– Кис-кис-кис!
– Там он, чуть подальше, – сказал Гриша за моей спиной. – Глазищи светятся в темноте.
