Татьянин день. Кристина привела этого человека, и все начали собираться вокруг — отец Люсии, дедушка и дети. Дети бегали между разбросанными флоксами, игнорируя попытки увещевания. Люся сидела на веранде, непринужденно улыбаясь, получая удовольствие от солнечных лучей. Этот день казался обычным, но уже через несколько часов жизнь в доме пошатнулась из-за маленького шалости Татьяны....
Ему и в голову не пришло, что брат немедленно поделится своей радостью с сестрой, что девочка, оставшись без подарка, примется рыдать, а мне придется успокаивать ее и обещать, что мы купим игрушку и ей. И все равно Ева будет считать, что ее обделили! Черт возьми, мне постоянно приходится исправлять последствия слов и поступков за бабушкой с дедушкой! А теперь еще и этот остолоп туда же!
Пока я обходила дом, Гриша куда-то исчез. Под яблонями мы оказались вдвоем. Сергей откладывал шампуры с подрумяненным мясом в сторону.
– Антон рассказал, что был в зоопарке, – непринужденно сказал Сергей. – Он так много знает о крокодилах! Жаль, у меня не нашлось крокодила.
– Вы всегда носите с собой в кармане игрушечных животных?
– Да, мне их…
Он едва заметно запнулся. Другие не обратили бы внимания на эту задержку перед ответом, но долгие годы в окружении семейства Харламовых приучили меня быть внимательной.
– …мне их приятель дарит, – как-то скомканно закончил он.
Сейчас, вблизи, я увидела, что у него умный взгляд. И впервые обратила внимание, что говорит он без малейшей гнусавости, которая иногда прорывается у Григория. Не знаю, отчего я была уверена, что у него сиплый голос.
Меня охватила растерянность. Зачем я пришла?
К чему объяснять, что он обидел одного ребенка, наградив другого?
– А, чуть не забыл, – спохватился он. – Я дал Еве панду. Вы не против? Решил, так будет правильно. Антону – лягушка. Еве – панда.
Я уставилась на него.
– Какую панду?
– Малую красную, – очень серьезно сказал он.
Я молчала. Он выбил почву у меня из-под ног.
– Я… я не видела…
– Она убежала к бабушке. Татьяна, дайте вон то блюдо, пожалуйста. В принципе, шашлыки готовы, можно всех звать.
Еве, в отличие от Антона, не слишком интересны игрушки, ей важен сам факт подарка. Она сунула мне фигурку, бросила небрежно: «Мам, не потеряй» и убежала выпрашивать у Ильи планшет.
Красная малая панда оказалась сердитым рыжим зверьком, похожим на гибрид лисы и енота.
Шашлыки съедены. Посуда вымыта. Захмелевший Виктор Петрович бубнит:
– Всяк кулик свое болото хвалит! Получается, птица – и та с пониманием!.. А люди… Эх, люди… Измельчали. Никакого у них больше нет морального… права! Вот раньше! Раньше был порядок. Все знали, что главное, а что так. А сейчас… умных развелось, девать некуда…
Сначала отбыли Кристина с Сергеем. Наша очередь – за ними. Нельзя уезжать первыми, это позволено только младшей дочери.
