Татьянин день. Кристина привела этого человека, и все начали собираться вокруг — отец Люсии, дедушка и дети. Дети бегали между разбросанными флоксами, игнорируя попытки увещевания. Люся сидела на веранде, непринужденно улыбаясь, получая удовольствие от солнечных лучей. Этот день казался обычным, но уже через несколько часов жизнь в доме пошатнулась из-за маленького шалости Татьяны....
Прилив слюнявой нежности к сыну пройдет очень скоро. Едва Виктор Петрович почувствует себя на коне, к нему вернутся грубость и бессердечие.
Но пока Илья радуется этим крохам. Думает, что, устрашенный смертью соседки, папа позволил себе быть самим собой.
Он ошибается. Откровенен его отец был именно тогда, за столом. Вот когда Илья имел дело с ним настоящим! И еще – двадцатью с лишним годами ранее, когда тот приказал избитому сыну, пришедшему к нему за помощью, разбираться со своими обидчиками самому, а не распускать нюни.
– Яблочки… яблочки-то какие… – бормочет за моей спиной Виктор Петрович. – Красные, как мак!
Когда я раскладывала мороженое, в кухню вбежали Ева и Антон.
– Пломбир! – объявила я. – Тихо, тихо, не толкаться!"
"Пользуясь отсутствием бабушки, Ева залезла на табуретку с ногами. Антоша самозабвенно слизывал со своего пломбира шапочку. Этот ребенок так аккуратно и медленно ест, словно медитирует. Ева, хрустя, отгрызала кусочки от вафельного стаканчика.
– Ева! Не кроши.
– Ма, а где зеленая фигня из морозилки?
– Ты о чем?
– Ну, зеленый такой пакет. Плоский. С какой-то травой внутри.
– М-м-м… по-моему, ты что-то путаешь. Я не видела у бабушки ничего подобного.
Но Ева уперлась:
– Вот здесь, в ящике с мороженым! Стоял у дальней стенки!
– Я тоже его видел, – подал голос мой сын, не отрывая зачарованного взгляда от жирной белой капли, которая ползла по стаканчику вниз.
Я внимательно посмотрела сначала на Еву, потом на Антона.
– Покажите мне, где он был.
Оба, не сговариваясь, показали на ящик, куда я только что выкладывала стаканчики в упаковке.
– Это, наверное, был аккумулятор холода, – не совсем уверенно сказала я.
– Аккумуляторы – синие, – с чувством глубокого превосходства сообщила Ева. – И лежат внизу. А тот был зеленый. Не знаю, кто его съел! Может, выкинули?
Я выдвинула нижний ящик морозилки, чтобы убедиться, что аккумуляторы холода и впрямь синие.
В огромном холодильнике моей свекрови все всегда хранится на своих местах.
Ни Ульяна, ни Варя с Кристиной не могли положить сюда ничего другого.
– Как выглядел этот зеленый пакет?
Ева нахмурилась.
– Такой плоский, не очень большой… – Она очертила в воздухе что-то похожее на тетрадку. – С зеленой гадостью внутри.
