Автор
В сумерках и тенях улиц Лэрна, где каждая бродячая фигура ожидает своего часа, молодой мужичок мечтает стать не таким, как его родители. Его взгляд сквозь заброшенные витрины кафе — это мир между прошлым и будущим. Здесь каждый встречает судьбу в непредсказуемых интригах любви, жестокости и надежд....
— Сколько ты меня знаешь, Фурц? Лет пять? Больше? И в курсе ведь, что я три года провёл в ""Ночном Озере — как думаешь, сколько раз я мог там снюхаться с мундирами, чтобы перевестись? Нам каждый день такое предлагали, если ты вдруг забыл! И по-твоему, выдержав всю эту рицерову требуху там, я внезапно сдался, просто угодив в полицейское управление? Даже не в тюрьму, а в полицию?
Чуть смутившийся старик, цокает языком.
— Ты тоже не забывай — я сам в ""Озере"" семь лет отмотал. И знаю, как там всё устроено.
Молча жду пока он продолжит и Фурц оправдывает ожидания.
— Я тебя хорошо понимаю, но и ты посмотри с моей стороны — из полиции только ты один и выбрался. Двое там завязли, а прочих положили на месте. Ударили без предупреждения, хотя подвязки с медузниками у Борса были не чета многим. Люди могут начать задавать вопросы — не только наши, из Горницы, но и те, кто на слово ни тебе, ни мне не поверит.
Изображая на лице возмущение, пожимаю плечами.
— Так, а что у меня есть кроме моего слова? Или ты думаешь мундиры мне бумажку с печатью дали, что мол отпустили, потому как ни при чём? Выкинули оттуда и пообещали в следующий раз голову прострелить — вот и весь разговор.
Тот недолго молчит, разглядывая мою голову, половина которой покрыта коркой из засохшей крови.
— То есть ты хочешь сказать, что тебя взяли и просто так отпустили?
За время нашей беседы, мозг успел сгенерировать несколько вариантов ответа на прямой вопрос, один из которых я сейчас я выдаю.
— Рейдом руководил какой-то урод из политической полиции — им до Борса вообще дела не было, думаю рыли на кого-то из тех, с кем он работает. Поэтому, как разобрались, что я там не при делах, то выкинули на улицу. Будь во главе кто-то из местных полицейских — меня бы прикончили, но тот капитан, что командовал, плевать хотел на городской криминал — ему измену подавай.
Обычно невозмутимый Фурц чуть меняется в лице.
— Политическая полиция? Уверен? Чего они хотели? И зачем тебя Борс к себе позвал, кстати? Слышал, он с Дайлом даже что-то обсудить успел по твоему поводу — с чего такой размах?
Слегка пошатнувшись, делаю вид, что едва стою на ногах и быстро выдаю ответ.
— Уверен. Что хотели — не имею никакого представления, расспрашивали о делах Борса и всё. Как поняли, что я не из его банды — отпустили. А сам он хотел забрать девчонку, что со мной пришла.
