Конечно, в их доме никогда не было никаких письменных принадлежностей. В своём юном возрасте, в силу безусловной памяти, мальчик тайно выучил довольно много иероглифов, подсмотренных у старого туншэна. Он хранил их в голове и практиковался в написании палочкой на земле. Втайне юноша мечтал иметь четыре сокровища ученого [1].
[1] Четыре сокровища ученого: кисть, чернила, чернильница, бумага
Чэн Цянь пристрастился к письму и не следовал наставлениям своего учителя, ведь Мучунь требовал, чтобы он писал правила только один раз в день. В то время, когда он переписывал надписи уже в пятый раз — Сюэцин пришел пригласить его на ужин. И он вовсе не собирался на этом останавливаться.
Кисточка для письма, сделанная из шерсти ласки, совершенно отличалась от палочек. Поскольку Чэн Цянь впервые пользовался кистью и бумагой, буквы, которые он писал, выглядели особенно неприглядно. Было заметно, что он намеренно подражает почерку человека, вырезавшего все эти надписи на столе. В дополнение к заучиванию самих правил, он также запомнил каждый штрих.
Сюэцин обнаружил, что каждый раз, когда Чэн Цянь писал, он совершенствовал то, что у него не выходило в прошлый раз. Он был так поглощен своим занятием, что просидел за ним больше получаса, не делая перерыва. Юноша даже не заметил, как Сюэцин вошел в его комнату.
И, хотя Чэн Цянь хорошо выспался в первую ночь, он был слишком взволнован, чтобы заснуть этим вечером. Он словно воочию видел все эти штрихи, стоило ему только закрыть глаза, но боль в натруженном запястье усиливалась.
Правила клана должны были быть написаны одним и тем же человеком, также, как и табличка на павильоне Цинань. Чэн Цяню так полюбилась каллиграфия, что он беспокойно ворочался в постели от мыслей снова взяться за кисть.
Табличка была разобрана, а обшарпанный деревянный стол выглядел так, будто вот-вот сломается. Из этого Чэн Цянь заключил, что правила клана были введены не так давно.
Чей это почерк? Учителя?
Он прокручивал эту мысль в голове, пока его не одолела сонливость.
Поглощённый сладкой негой, мальчик увидел перед собой образ незнакомца, пришедшего, чтобы отвести его к подножию горы Фуяо, в Тайный зал. Сбитый с толку, Чэн Цянь подумал про себя: «Зачем я пришел в жилище учителя?».
Но он все равно вошел и увидел во дворе человека.
Человек этот оказался высоким мужчиной, черты лица которого были странно размыты, словно покрыты черной дымкой. Руки его были ужасно бледные, с четко очерченными суставами. Он был похож на блуждающее привидение.
