Лю Яо: Возрождение клана Фуяо — читать онлайн бесплатно полностью

6 中都 (zhōngdū) — Чжунду (название Пекина при династии Цзинь).

Заметив, что Хань Юань снова уклонился от ответа, Чэн Цянь не на шутку разозлился. Кое-как взяв себя в руки, юноша произнес:

— Я не об этом тебя спрашивал!

Хань Юань пробормотал:

— Во время своих путешествий, Цзян Пэн нашел Поглощающую души лампу. Если бы он не смог ее подчинить и отказался бы следовать по Призрачному пути, она бы поглотила и его, как те несчастные души до этого. Но знаешь ли ты, кто поведал ему о том, как пользоваться этой лампой?

Чэн Цянь никогда раньше не слышал об этом, но сейчас ему было абсолютно все равно. Его рука непроизвольно сжалась в кулак. Его спокойствие, наконец, треснуло по швам, обнажив таившийся в глубине гнев.

— Когда-то давно учитель рассказал нам, что он нашел и похоронил останки того несчастного, первого призрака, рожденного Поглощающей души лампой. Но знаешь ли ты, кем были второй и третий? — продолжил Хань Юань. — В пятидесяти ли от горы Фуяо лежит то место, где мы сейчас находимся. Гора Тайинь. Свихнувшись, Цзян Пэн явился в неизвестный городок и убил там более пятидесяти человек... Из десяти домов девять оказались пусты7. Одна из семей успела положить своего новорожденного ребенка в корзину и опустить ее в колодец. Младенец провел в колодце три дня, пока его не нашел какой-то старый нищий, решивший промочить горло по дороге.

7 十室九空 (shíshìjiǔkōng) — из десяти домов девять пустуют (обр. об опустошённом и разорённом районе).

Чэн Цянь замер, чувствуя, что что-то вот-вот всплывет на поверхность...

Почему, чтобы захватить Хань Юаня, Управление небесных гаданий разместило «Массив истребителей демонов» не у горы Фуяо, а в пятидесяти ли от нее, у подножия горы Тайинь?

В мире так много нищих детей, почему мастер выбрал именно Хань Юаня?

— Последовав за стариком, ребенок вскоре превратился в маленького нищего. И лишь десять лет спустя, в разрушенном храме, он повстречал настоящего мастера. С тех пор у него появился двор, в котором он мог жить, и журавль, с которым он мог играть. Он мог носить чистую одежу, а его старшие братья позволяли ему есть и пить каждый день. Даже бессмертные не ведают такого счастья... — Хань Юань медленно повернулся к Чэн Цяню, его взгляд упал на грудь юноши. Долгое время спустя, он произнес севшим голосом:

— От «души художника» не осталось и следа.

Вдруг, выражение его глаз изменилось. Будто измученный и растерянный Хань Юань исчез, и жестокий демон вновь взял верх над его телом.

Он тихо усмехнулся.

— Они те, кто сохраняет равновесие. А мы, муравьи, только и можем, что доверять им.