Автор
Новый роман Елены Тодоровой - "Люби меня" – это штрих за штрих в драматической истории о работе официанткой в забегающем на взлет бар. Яростный стакан наполнен грезами и желаниями, а подносы с холодными бокалами — лишь повод для бесконечной игры в поддавки между желанием быть любимой и страстью к работе....
Я, конечно, в курсе чертового перевода, просто не понимаю, к чему оно там… Цепочка и два крупных литых сцепленных между собой кольца на ней – это красиво. Это узнаваемо. Это роскошно. На этом все.
Однако…
Этот мой выебон у Сони вообще никакой реакции не вызывает. Абсолютно. Хоть бы свое гребаное «спасибо» накидала. Но нет. Она не пишет ничего. День, второй, третий… Ни хрена. Хотел бы думать, что проблемы с доставкой. Но в отчете, который приходит мне на мыло, все черным по белому, блядь: «Получено».
Зато мама, очевидно, с ума сходит.
– Это перебор, – заявляет с утра пораньше, сдавая себя с потрохами. Следит. – Ты же не станешь так каждую вторую баловать? По существу Соня тебе никто. Ваш статус как пары – чистая блажь. Она даже не невеста, – одним лишь этим холодным назидательным тоном скручивает мой желудок в неуемном желании блевать. – Давай же смотреть правде в глаза, сынок. Соня – обычная девочка. Такая же, как и все остальные. В твоей жизни не первая и не последняя…
– Она – первая настоящая, – жестко перебиваю и резко подрываюсь со стула.
– Ты… – теряется следом за мной мать.
В глазах – глобальное потрясение.
Кто-то умер? Может быть, я?"
"– Ты не можешь сейчас лететь домой. У нас отпуск и…
– Кто, интересно, меня остановит? – толкаю с ухмылкой.
Отрицаю, конечно, что подъем за грудиной – что-то позитивное. Это че угодно, мать вашу, но не радость от того, что скоро увижу Богданову.
Не настолько…
– Саша, – голос матери суровый как никогда, но мне глубоко похер. – Не предавай из-за какой-то пигалицы семью. Будь мужчиной.
– По последнему – отцу расскажи, – бросаю и ухожу.
Не утруждаясь проверкой рейсов, быстро сваливаю все свое барахло в чемоданы и под финальное бухтение предков направляюсь на выход из дома.
– Я заблокирую твой счет, – опускается до самых низменных угроз отец.
– К счастью, в моем распоряжении есть и собственный, – вываливаю так же безапелляционно.
На личное бабло в Картье я, конечно, особо не разгонюсь, но на нормальную комфортную жизнь хватит. Начну с этого месяца брать по гейму[1] на пару проектов больше, так и вообще разницы не почувствую.
В горле на нервах пересыхает.
Рисуюсь, безусловно. Тех денег, к которым на родительском обеспечении привык, мне не заработать. Я это понимаю, и в груди волей-неволей сухой жар расползается.
– Оставь его, – тормозит неожиданно отца мать.
