Автор
Новый роман Елены Тодоровой - "Люби меня" – это штрих за штрих в драматической истории о работе официанткой в забегающем на взлет бар. Яростный стакан наполнен грезами и желаниями, а подносы с холодными бокалами — лишь повод для бесконечной игры в поддавки между желанием быть любимой и страстью к работе....
Вместе седлаем этот шезлонг. Друг против друга, но все еще на расстоянии, которое позволяет мне опустить взгляд вниз и увидеть, как моя рука двигается на Сашином члене.
Порочно. Грязно. Красиво. Завораживающе.
Вспышки в груди такие яркие, что дышать невозможно.
– Твое сердце выдержит? – спрашиваю, потому как физически чувствую: его стук переходит в аварийный режим.
– А твое? – толкает Саша шумно. Тремся взмокшими лбами. Встречаемся глазами. – Выдержит?
– Не знаю… Сейчас мое сердце – граната…
Он хрипло вздыхает и коротко усмехается.
– Из моего ты уже выдернула чеку…
Таким уязвимым я его еще не видела.
– Я нечаянно… Прости…
– Смотри уже…
Лбы не рассоединяем – за счет друг друга держимся. Опускаем взгляды вниз и замираем. Надрывно дышим, пока я неторопливо исследую член.
Пальцами по крупной, разбухшей и покрасневшей от желания головке. Пальцами по узкой щелочке в ней. Пальцами по натянутой уздечке крайней плоти. Пальцами по бархатной кожице. Пальцами по пульсирующим венам ствола. Пальцами по паху.
Вроде знала, как все это должно выглядеть, но все равно шокирована. В хорошем смысле, конечно. Это восторг. Неумолимая тяга. Безумное возбуждение.
– У тебя… Эм-м… Твое достоинство темнее, чем остальная кожа… Хотя и кожа смуглая… Это потому что у тебя болгарские корни? Не у всех ведь так?
– Мое достоинство? – сипит Сашка, ненадолго перехватывая мой взгляд. Мешает созерцанию, но вместе с тем именно его внимание обостряет все мои впечатления. – Темнее, да, – напирая, опрокидывает меня на спину.
– Нет.
Георгиев выгибает бровь. Наверное, что-то определенное видит в моих глазах. Мне трудно самой осознавать, что выражаю.
– Нет? – на миг кажется, что насмехается. – Ноги зачем выставила? Раздвигай.
Мне с ним тягаться, конечно, трудно. Одно слово – и я теряюсь.
– Ну… Немного боюсь… Совсем чуть-чуть…
Саша сощуривается. Наклоняясь, касается носом моей щеки и… Тянет меня, будто дурь какую-то.
И снова в глаза смотрит.
– Ты сказала, что любишь меня.
Интонаций, с которыми сказана эта фраза, я понять не могу. Вопрос ли это? Напоминание? Упрек?
– Да…
– Повтори.
– Мм-м… Я люблю тебя.
По мере того, как эти звуки покидают мой рот, Сашины глаза расширяются. А внутри них и зрачки расплываются. Безудержно и ослепляюще в них что-то взрывается.
А потом… Он силой раздвигает мои колени. Ну, не совсем силой… Я сопротивляюсь не слишком бойко.
