Автор
Новый роман Елены Тодоровой - "Люби меня" – это штрих за штрих в драматической истории о работе официанткой в забегающем на взлет бар. Яростный стакан наполнен грезами и желаниями, а подносы с холодными бокалами — лишь повод для бесконечной игры в поддавки между желанием быть любимой и страстью к работе....
По большей части парить на адреналине – чистый кайф.
– Мне нужно как-то тебя с Лизой состыковать, – замечает Соня, разгребая вилкой завал, который я, перестаравшись, в ее тарелке сотворил. – Она, конечно, в шоке о того, что мы вместе. Переживает за меня. Ну и боится, что ты к ней как-то плохо отнесешься. Она вообще сильно мнительная.
Вытянув губы, хмуро сдвигаю брови.
– Почему я должен к ней плохо относиться? – решаю спросить напрямую.
Мы вроде как выяснили, что молча выносить себе мозг не имеет смысла.
– Из-за того, как они с Чарушиным расстались, – проговаривает Соня тихо. – Наверное, думает, что он вас как-то против нее настроил. Не знаю точно, что у нее в голове. Мы о нем не говорим, с тех пор как… – резко обрывает конец предложения. Когда смотрю на нее, мотает головой, как бы давая знак, что это со мной обсуждать не может. – В общем, я хотела тебя попросить, чтобы ты к ней хорошо отнесся. Пожалуйста, ради меня.
Я зависаю. Не потому что как-то хреново к Лизе настроен.
«Ради меня…»
Значит, она понимает, что я уже на все ради нее готов? Нормально ли это? Что это вообще?
Не те ли манипуляции, которых я так сторонюсь?
Вроде откровенная просьба.
Не подкат издалека. Не требование. Не шантаж. И не торги «дай-на-дай».
– Никого Чара против нее не настраивал. У него давно порядок. Даже не вспоминает о ней. Ну и, в любом случае, я предпочитаю сам судить людей, – слегка ухмыляюсь.
– Отлично, – вздыхает с явным облегчением. И прежде чем вернуться к еде, добавляет: – Я тогда начну ее потихоньку готовить, чтобы организовать вам встречу.
Пожимаю плечами, хотя она этого уже не видит.
– В субботу будет игра, можете вместе прийти. Поедем после в ресторан на набережной. Пообщаемся, – кажется, что-то такое я должен предложить.
В конце концов, Соня столько раз с моими предками тусила.
– Эм-м… В субботу у меня день рождения.
– Точно, – машинально отзываюсь я. – Восемнадцатое августа...
И похер, что я не собирался выдавать, насколько повернут на ней. Соня оставляет без комментариев мою осведомленность. Я усиленно клею невозмутимость, даже когда рожу заливает жаром.
– Днем мы с Лизой собирались отметить, а вечером – с моими друзьями.
