Автор
Новый роман Елены Тодоровой - "Люби меня" – это штрих за штрих в драматической истории о работе официанткой в забегающем на взлет бар. Яростный стакан наполнен грезами и желаниями, а подносы с холодными бокалами — лишь повод для бесконечной игры в поддавки между желанием быть любимой и страстью к работе....
Он где-то в отъезде, что ли… Я с ним, конечно, лично не общалась, но осторожно навела справки.
– Надеюсь, ты не сказала Саше, что меня волнует, будет он в компании или нет? Не хочу, чтобы что-то не то подумал, – заметно нервничает Лиза.
Утверждает, что с Чарушиным все в прошлом, но глаза выдают совсем другое, едва только о нем заговорим.
– Да не сказала, конечно, – спешу заверить и успокоить я. – Наоборот, ненавязчиво намекнула, что проблемы из-за вашего общего прошлого нет и быть не может. Вам рано или поздно придется встретиться.
– Да, я знаю. Просто вот прям сейчас не хотелось бы… – шепчет Лиза, краснея. – Понимаешь?
– Угу, понимаю… Ладно, расслабься, – глядя сестре в глаза, в поддержку сжимаю ее прохладные ладони. – Мы проведем выходные в загородном коттедже Сашиной семьи! – пытаясь заразить сестру восторгом, щедро фонтанирую собственными эмоциями. – Из знакомых там будут только Шатохин и Фильфиневич.
– Хорошо.
Но двадцать пятого утром планы резко меняются. Саша встречает родителей в аэропорту, по дороге они из-за чего-то ссорятся, и он, не предупредив меня, перебрасывает сбор к тому самому Чарушину на дачу.
– Давно вы вместе? – удивляется Артем.
Не один он, конечно. Кроме Дани никто о нас не знал. Но Чара все же, несмотря на растерянность, как и раньше, до того как они с Лизой расстались, выказывает позитивные эмоции."
"– Уже больше месяца, – выпаливаю счастливо, слегка подпрыгивая на месте и тряся на этом движении хвостами.
На самом деле официально меньше – шестнадцать дней. Просто я в своих фантазиях считаю, что все началось раньше. Гораздо раньше.
Перехватываю Сашин взгляд, но никакого недовольства не замечаю.
– Неожиданно, – заключает Чарушин с улыбкой.
И почти сразу же, едва взглянув на Лизу, прячет эту улыбку. Прожигает ее совсем другими эмоциями, от которых у самой в груди все скручивает. Недолго, но все же… Мысль, что он так и не простил сестру, вызывает боль. А с другой стороны, это ли не надежда, что чувства остались? Чарушин Лизу очень сильно любил.
Вижу, как трудно сестре, и спешу ее спасти.
– Пойдем, Лиз, – беру за руку и увлекаю в дом следом за Сашей. Иногда кому-то нужно быть смелым, даже если подобное сочтут за наглость. – Оставим вещи и переоденемся.
Конечно же, в комнате, едва остаемся одни, сестру накрывает паника. Я всеми способами стараюсь ее гасить.
