Автор
Новый роман Елены Тодоровой - "Люби меня" – это штрих за штрих в драматической истории о работе официанткой в забегающем на взлет бар. Яростный стакан наполнен грезами и желаниями, а подносы с холодными бокалами — лишь повод для бесконечной игры в поддавки между желанием быть любимой и страстью к работе....
Жестом прошу сбавить громкость, потому что ею он словно лишает себя возможности говорить. Когда же Саша игнорирует мою просьбу, приглушаю звук сама.
– Что происходит? – вопрошаю достаточно требовательно, но он молчит. Только смотрит на меня так, что мне физически больно становится. В груди что-то сжимается в тугой и пульсирующий комок. После этого уже не просто тревожно, а конкретно страшно становится. – Давай, выскажись. Говори же!
Но Саша отворачивается.
Боже… Он просто уходит.
– Это из-за секса? – бросаю вдогонку.
И тогда…
– Да при чем здесь секс?! – рявкает вдруг с такой силой, что меня оглушает.
И, махнув рукой по столу, сметает в неясной для меня ярости оставшиеся с нашего прошлого неудавшегося раза свечи.
– При чем здесь секс, а? – повторяя, надвигается обратно. Нависает, прожигая неимоверно болезненным взглядом. – Я заезжал к тебе в торговый центр. После стадиона. До магазина не дошел. Догадываешься, почему?
– Нет, – выпаливаю в замешательстве.
– Потому что ты стояла на этаже! С каким-то, сука, ебанатом! – гремит таким тоном, будто это само по себе преступление.
– И что? – инстинктивно принимаю атаку я.
– Поняла, с кем? – не унимается Саша.
– Конечно, поняла. Это был мой одногруппник – Антон Павлов. Мы совершенно случайно встретились и остановились поболтать, – поясняю как можно спокойнее. – Это что, проблема?
– Поболтать? Он сделал вот так, – выдав это, Георгиев приближается к моему лицу и подцепляет небольшую прядь волос. Приподнимая, потирает ее пальцами и, яростно стискивая челюсти, отпускает.
– Боже, Саш… – от шока не сразу соображаю, что говорить. – Я даже не заметила ничего такого! А ты раздул, как невесть что! Почему тогда не подошел к нам, м?
– Если бы я подошел тогда… Либо его убил бы, либо тебе бы сказал какую-то непростительную гадость.
– Я тебя сейчас не понимаю. Категорически, – обиженно мотаю головой. – Ничего плохого я не сделала.
Разворачиваясь, пытаюсь уйти.
"Направляюсь на выход. Там, у двери, Георгиев меня и нагоняет.
– Куда ты? – сжимая мою руку, смотрит так, что у меня новый переворот в груди случается.
А за ним и пожар вспыхивает.
– Не знаю, – честно отвечаю я. – Куда-то… – пожимая плечами, осторожно вдыхаю через рот. Пытаюсь сделать это бесшумно, но не очень получается.
