Автор
Новый роман Елены Тодоровой - "Люби меня" – это штрих за штрих в драматической истории о работе официанткой в забегающем на взлет бар. Яростный стакан наполнен грезами и желаниями, а подносы с холодными бокалами — лишь повод для бесконечной игры в поддавки между желанием быть любимой и страстью к работе....
Не могу понять, хорошо это или все же не очень… Саша только трогает, а меня уже токовыми разрядами пронизывает.
– Меня трясет…
– Ты решила сегодня все озвучивать? – ухмыляется он. Касаясь лбом моей переносицы, на миг чересчур серьезным становится. – Я вижу, Сонь… Все чувствую.
Киваю.
И тут же добавляю:
– Мне хорошо… Сейчас особенно…
– Боишься?
Напряжение сгущается, но страсть никуда не девается. Напротив, будто усиливается.
– Немного… – признаюсь я. – Но ты меня не слушай! Слышишь? Не смей меня сегодня слушать… Пожалуйста…
– Слышу, – выдает Саша в ответ хрипло и как-то отличительно тяжело.
Я бросаюсь расстегивать его ремень. Он зажмуривается, откидывает голову назад и медленно переводит дыхание. Пока я приспускаю джинсы и, не скрывая страха, решительно обхватываю все еще кажущийся мне ужасно огромным член ладонью, молча тянется за бутылкой.
– Я люблю тебя… Люблю… – тараторю больше для себя, наверное.
Саша делает один полноценный глоток, а следующую порцию ликера, как раньше, дает мне. Я уже сама раскрываю губы и с готовностью его принимаю.
– Еще… – прошу приглушенно.
Трусь об Сашу. Сжимаю его член. Веду ладонью так, как он сам себя обычно ласкает.
Стон. Мат. Размноженное и склеенное «Хочу-Люблю».
Сейчас это, правда, сливается. Не разделить. Тоже это ощущаю.
– Я дурею от тебя… – сообщаю дополнительно еще более нетерпеливо, пока Сашка прикладывается к бутылке.
Поит меня. Но спаивает не алкоголем, а собой – своей страстью.
– Мм-м… – мычу, облизывая его, облизывая себя.
– Мм-м… – вторит он. И покрывает неистовыми поцелуями мою грудь. – Я, блядь, реально капитально сумасшедший… Люби меня… Блядь… Соня… Люби…
Соски горят от ласк, но я даже не думаю о том, чтобы прекратить эту чувственную пытку. Мне так изумительно хорошо, что я на вздохах экономлю силы, только бы пережить это блаженство.
– Да… Я люблю… Люблю…
Едва не кричу, когда чувствую Сашину руку у себя между ног.
– Какая же ты, блядь, мокрая… Я тебя до смерти…
– Что? – сиплю отрывисто. – Что до смерти?
– Хочу… Люблю… Все… До смерти…
Ответить не могу. Взвизгиваю, когда Саша вставляет в меня палец. Между нами остается лишь дыхание и влажный ослепляющий зрительный контакт. Не знаю, что там внутри меня происходит. Даже примерно измерить все показатели не могу.
