Автор
— Лахлан, ты еще жив? Сомнительно. Боль от раны теперь скорее надоедала, чем мучила. Он лежал на земле, кровь впитываясь в зеленый корн. Понимал: гордость Макгрегоров погибла, когда они вынуждены присоединиться к обычным грабителям — несчастье, что Лахлан сам на это наткнулся....
Кто-нибудь проверял его голову? Видел явное доказательство его слов? Или в суматохе об этом никто не подумал? Она была твердо намерена это выяснить.
Конечно, существовала слабая вероятность, что Билл Эйблз был просто сбит с толку, что он искренне считает, будто действительно слышал Лахлана. Но это — серьезное обвинение, которое надо было основательно проверить.
Ей пришлось спрашивать каждого встречного конюха, не Эйблз ли он, так как она не знала его в лицо. В конце концов она добралась до него: он сидел на охапке сена и уплетал огромный пирог с мясом.
— Билл Эйблз?
Он мгновенно вскочил на ноги и сдернул с головы шапку — слишком быстро для человека, который недавно получил столь серьезный удар. Резкое движение наверняка должно было причинить ему боль, но он даже не поморщился.
— Это буду я, мэм, — сказал он.
— Пожалуйста, не вставайте, — произнесла Кимберли с улыбкой.
— Чево-чево, мэм?
— Вашего столкновения с ворами, укравшими лошадей. Позвольте сказать, что вы вели себя очень храбро.
— Пустяки, — ответил он, розовея от удовольствия. — Это моя работа.
— Да, наверное. Доктор сказал, у вас ничего серьезного?
— Мне врач не понадобился. Случалось получать удары и похуже этого.
— Но ведь вам должны были пригласить врача? Кимберли надо было выяснить его имя, чтобы переговорить и с ним тоже.
— Из-за небольшой шишки? — презрительно вымолвил конюх. — Я сказал, что не нужно.
Кимберли приподняла брови. Врача не было — никто не мог подтвердить, что конюх действительно получил удар по голове. Ну она ведь и раньше подозревала, что это именно так!
— Вы считаете, что это разумно, мистер Эйблз? А что, если бы надо было зашить рану или еще что-нибудь сделать? Ну-ка дайте я посмотрю на вашу шишку — просто чтобы увериться…
Он так быстро от нее отскочил, что чуть не упал на сено, а когда выпрямился, вид у него был довольно сердитый.
— Не беспокойтесь, мэм. Я же сказал, это пустяк. Кожа цела, кровь не шла. По правде говоря, и шишки уже почти нет.
Кимберли кивнула, хотя она готова была съесть собственную зимнюю шляпку, если у него на голове вообще была шишка.
