Автор
— Лахлан, ты еще жив? Сомнительно. Боль от раны теперь скорее надоедала, чем мучила. Он лежал на земле, кровь впитываясь в зеленый корн. Понимал: гордость Макгрегоров погибла, когда они вынуждены присоединиться к обычным грабителям — несчастье, что Лахлан сам на это наткнулся....
Спустя почти минуту он проговорил, все еще в недоумении:
— Как она могла сделать такую глупость? Кимберли чуть ли не впервые услышала от отца такие простые слова, которые тронули ее. Ей стало его жаль, но честно выразить свое мнение, ответив «Потому что она круглая дура», она не могла."
"Вместо этого она дипломатично сказала:
— У нее были на это причины, хотя они нисколько ее не извиняют. Я уверена, она сама все вам расскажет. Ей сейчас, наверное, очень нужно кому-нибудь поплакаться.
Тут граф пришел в себя, надев свою обычную кислую личину.
Прокашлявшись, он ворчливо спросил:
— И насколько этому шотландцу хочется арестовать Уинни?
Кимберли заморгала и чуть было не расхохоталась. Она никогда и не мечтала, что сможет торговаться с отцом, — и вот, пожалуйста! Так он все еще хочет жениться на вдовушке? Подумать только!
Глава 41
Кимберли чуть ли не целый час пришлось разыскивать Лахлана, и только потому, что он нигде подолгу не задерживался, бесцельно бродя по поместью.
Похоже, долго у озера он не задержался. От воды дул холодный ветер, который скорее всего его и прогнал — Лахлан был легко одет. Он уже засунул руки в карманы, щеки раскраснелись от ветра, и зубы стучали. Но заметив Кимберли, он тепло улыбнулся ей.
— Ах, милочка, ты меня не пожалеешь? — спросил он без всяких предисловий.
— Как это? — удивилась она, подходя к нему.
— Мне нужно немного согреться.
С этими словами он просунул руки ей под пальто и, обняв, крепко прижал к себе. Когда заледеневшие руки прикоснулись к спине, она вздрогнула, а он рассмеялся.
— Так плохо, а?
— Нет, — призналась она, чуть краснея. — Только на одну секунду. Но ты так толком не согреешься. Тебе нужно к огню, и…
— Ты даже не представляешь, — пробормотал он у самого ее уха, — как быстро ты меня согреешь.
Она снова задрожала, но они оба знали, что на этот раз не от холода.
Успокоившись, он театрально вздохнул и сказал:
— Ну хорошо, видно, придется погреться у огня — пока.
— Тебе надо было одеться потеплее, — укоризненно проговорила она, беря его под руку и направляясь к дому.
— Да нет, здесь еще тепло по сравнению с горной Шотландией.
