Автор
— Лахлан, ты еще жив? Сомнительно. Боль от раны теперь скорее надоедала, чем мучила. Он лежал на земле, кровь впитываясь в зеленый корн. Понимал: гордость Макгрегоров погибла, когда они вынуждены присоединиться к обычным грабителям — несчастье, что Лахлан сам на это наткнулся....
— Вот оно что! И когда ты хотела мне об этом сказать?
— Ну, наверное, вскоре после того, как мы поженились бы. Так вот, как я сказала, он вернет тебе половину суммы. Видишь ли, он по-прежнему хочет на ней жениться. Так что он готов — коли ты согласишься ей все простить — не отрекаться от меня, если я все-таки выйду за тебя замуж. По крайней мере он не будет отрекаться от меня во всеуслышание. Но относительно приданого он непоколебим. По-прежнему отказывается дать мое приданое шотландцу.
Она рассмеялась.
— Что ты смеешься?
— Я ему не сказала, но, понимаешь, получается одно и то же.
Лахлан потер подбородок. Взгляд его выражал глубокое раздумье.
— Ну, не знаю, милочка. Надо будет об этом серьезно поразмыслить.
Она прищурилась.
— Тут не о чем… О, ты специально хочешь заставить его ждать, да?
Он широко раскрыл глаза, изображая невинное изумление.
— Ну неужели я способен на такое просто потому, что он ненавидит меня всеми печенками и не хочет выдать за меня свою единственную дочь? Просто потому, что он подлый и злобный и заслуживает, чтобы его немного помучили?
У Кимберли совершенно автоматически вырвалось слово, которое она часто слышала от Меган:
— Безусловно! Лахлан ухмыльнулся:
— До чего же мне нравится, когда ты считаешь, будто прекрасно меня знаешь. Но на этот раз… ты не ошиблась.
Глава 42
Кимберли не была уверена в том, что разумно было заставлять ее отца дожидаться решения Лахлана, но она не могла спорить с тем, что Уиннифред обязательно следовало хоть немного помучить.
Заставив ее дожидаться и посадив под замок, Лахлан хоть немного наказывает ее за все, что она натворила.
Ее отец не умел быть терпеливым. Он пребывал в отвратительном даже для него настроении и портил жизнь всем окружающим без исключения. К счастью, он много времени проводил у себя в комнате или в комнате вдовы, так что остальным приходилось выносить его общество не слишком часто.
