Автор
— Лахлан, ты еще жив? Сомнительно. Боль от раны теперь скорее надоедала, чем мучила. Он лежал на земле, кровь впитываясь в зеленый корн. Понимал: гордость Макгрегоров погибла, когда они вынуждены присоединиться к обычным грабителям — несчастье, что Лахлан сам на это наткнулся....
Все эти годы мать любила другого?
Сесил отвратительно рассмеялся и самодовольно добавил:
— Но все обернулось против него, потому что я-то ее не любил! Я женился на ней только потому, что мне нужна была жена. Мне было все равно, кто ею будет! Он уехал к себе в Шотландию раньше, чем я успел сказать ему, что он зря старался. Я смеялся последним, потому что он даже не узнал, что оставил тебя, — дурень!"
"Кимберли застыла и даже перестала дышать.
— Что вы хотите сказать этим «оставил меня»? Сесил моргнул, словно изумившись ее вопросу, и, пожав плечами, ответил:
— Ты все равно идешь своей дорогой.
— Какую правду?
— Ты не моя, девица. Ты вся в него: те же глаза, те же волосы, тот же рот, улыбка. Знаешь, я ненавижу эту твою улыбку — она все время напоминала мне о нем. И вообще твоя мать сама в этом призналась, гордо призналась, Бог свидетель! Но я назвал тебя своей. Мне ничего другого не оставалось.
Кимберли медленно покачала головой. Она была настолько потрясена, что с огромным трудом выговорила:
— Это не правда! Мама сказала бы мне. Сесил презрительно фыркнул.
— Не дури, девица. Я заставил ее поклясться, что она не скажет. Только благодаря ее обещанию я и не выставил вас обеих вон — пусть бы весь мир узнал о ее позоре.
Он ей не отец. Он ей не отец! Он не…
Слова повторялись у нее в голове, но она никак не могла их осознать. И вдруг до нее дошло: этот холодный, отвратительный деспот вовсе ей не родня! Чувство вины, всегда давившее на сердце из-за того, что она не любила его, почти всю жизнь ненавидела, вдруг исчезло. Кимберли чуть не улыбнулась. По правде говоря, ей хотелось смеяться от радости.
Он ей не отец — и она… счастлива!
Он никогда никому об этом не говорил — до этой минуты.
— Он еще жив?
— Кто?
Сесил откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. Виски действовало все сильнее, но Кимберли не собиралась позволить ему уйти от ответа.
— Айен Макферсон.
