Автор
— Лахлан, ты еще жив? Сомнительно. Боль от раны теперь скорее надоедала, чем мучила. Он лежал на земле, кровь впитываясь в зеленый корн. Понимал: гордость Макгрегоров погибла, когда они вынуждены присоединиться к обычным грабителям — несчастье, что Лахлан сам на это наткнулся....
Раздалось покашливание — сначала с одной стороны, потом с другой, кто-то откровенно хихикнул. В наступившей тишине низкий голос с шотландским акцентом произнес:
— Сдается мне, шотландец тут тоже имеет право голоса.
Сидевшие за столом принялись оживленно разговаривать, стараясь делать вид, что никакой сцены не было. Джейн, стоявшая рядом с матерью у буфета, недоуменно обернулась к столу, словно не понимая, что случилось. Зато ее мать все прекрасно понимала. Густо покраснев, почтенная дама схватила дочь за руку и утащила из комнаты.
Как только они ушли, разговоры снова стихли. А глупенькая Эдит сказала своим обычным громким голосом:
— А я считала, она такая послушная. Ее мать все время об этом говорила!
Кимберли случайно встретилась взглядом с Лахланом и чуть не расхохоталась, увидев, как он выразительно закатил глаза. К счастью, ей удалось сдержаться и сохранить серьезность. Но не улыбнуться оказалось просто невозможно.
— Я мог бы тебе порассказать, какой она бывает сучкой! Отец то же самое говорит о моей мамаше. Жизнь с этими двумя мегерами — просто ад!
Надо отдать должное брату Моники: казалось, его смутила такая откровенность.
Ей было даже жаль Джейн. Мужчина не будет возражать, чтобы жена была немного туповата, он может даже предпочесть, чтобы это было именно так, ради уверенности в собственном превосходстве. Но вряд ли захотят взять в жены девушку, которая не умеет справляться со своей вспыльчивостью и может из-за этого оказаться в неловком положении.
Неудивительно, что матушка Джейн, бедняжка, увезла свою дочь в тот же день.
На этот день запланированы были два увеселения: герцогиня собиралась возглавить экскурсию к ближайшему пруду, чтобы любители могли покататься на коньках. Для остальных были предложены шарады в гостиной."
"Кимберли предпочла коньки. Она не любила шарады, а на коньках каталась с большим удовольствием.
