Мама минуту назад разминулась, спускаясь вниз для развески белья. Я сдавливаюсь еще глубже в матрас, стону от усталости, а она все продолжает разминаться вокруг меня. Внутренне понимание и терпение помогают мне пережить это. Это описание создает душевную теплую атмосферу обычной сценки из повседневности, но с добавленными эмоциями и деталями, которые придают жизнь рассказу....
Скрещиваем взгляды и застываем в паре метров друг от друга. Периферийно отмечаю, как спящие волны ласкают крупные плечи.
Я тоже хочу к нему прикоснуться… Так сильно хочу, пальцы ломит.
Дрожь выходит на постоянную основу. Что ж… Пусть думает, что мне холодно, когда я горю.
– Давай начистоту, – предлагает Яр, глядя мне прямо в глаза.
– Давай!
– Ты сказала, что ждала. В качестве кого?
Почему-то этого вопроса я не ожидала. Теряя почву под ногами, суматошно расставляю руки. Хотя сейчас, кажется, предпочтительнее уйти под воду, чем взгляд его выдерживать.
Вокруг нас вода закипает. Так и вижу утренние новости по центральному каналу: «Аномальное явление в Одессе. Проснулся подводный вулкан, о существовании которого не подозревали ученые…»
– Маруся, – хрипловатый голос Яра взбивает и превращает сумасшедшую массу эмоций в ту самую извергающуюся магму. – В качестве кого ты меня ждала? – повторяет вопрос.
С трудом сглатываю и зачем-то подплываю ближе. А ведь без того уже дышать не могу… Чтобы восполнить кислородное голодание, разрываю зрительный контакт.
Слишком громко возобновляю жизненно необходимую вентиляцию легких и обратно к глазам поднимаюсь.
– В качестве того, кем ты был для меня всю жизнь.
Яру такой ответ явно не по душе. Стискивает челюсти. Выразительно вдыхает. И, наконец, достаточно терпеливо уточняет:
– И кем же?
– Первым по степени важности. Единственным.
Он шумно выдыхает и замирает.
Взглядов не разрываем. И не двигаемся. Так смотрит, будто физически касается. Захватывает в единовластный контроль все мое тело. Я реально опасаюсь, что не выдержу накала. Мышцы от множественного сокращения и перманентного напряжения отзываются ноющей болью. А внутри каждый мало-мальски важный орган пульсирует и набирает массы.
– Я тебе все отдала, Ярик. У меня больше ничего не осталось.
– Ошибаешься.
Что это значит? Что он хочет? Способна ли я дать?
«Ошибаешься…»
Хочу ошибаться.
– Спасибо, что предложил снова дружить. Я очень счастлива. И это… безопасно для нас.
– Не думаю, – выговаривает хрипло.
Сейчас его лицо никаких эмоций не выдает. Только в глазах буря не утихает.
– Будешь со мной… – это вопрос, но голос срывается и не позволяет окрасить слова нужными интонациями. – Каждый день… – снова вместо вопроса – дрожащий и низкий шепот.
