Мама минуту назад разминулась, спускаясь вниз для развески белья. Я сдавливаюсь еще глубже в матрас, стону от усталости, а она все продолжает разминаться вокруг меня. Внутренне понимание и терпение помогают мне пережить это. Это описание создает душевную теплую атмосферу обычной сценки из повседневности, но с добавленными эмоциями и деталями, которые придают жизнь рассказу....
По связям отца и благодаря собственным заслугам, звали в местные органы. А старые спортивные победы на чемпионатах и наличие корочки МС по боевому самбо сулили неплохую возможность войти в тренерский состав юношеской сборной.
Не хотел гнать лошадей. Имею право выдохнуть и спокойно подумать, чему посвятить дальнейшую жизнь.
Но дед, черт его дери… Встретил, блядь, называется.
– Пока решать будешь, я тебе у себя на стройке место даю. Не лежать же лежнем! Знаем мы, что от безделья случается…
Старик, конечно, всегда крутым нравом отличался.
Вот лучше бы сразу домой поехал… Повелся на домашнюю жратву, олух.
– Пока простым рабочим пойдешь. В этом у тебя опыт есть.
Безусловно. Еще сопляком столько мозолей по его стройкам натер, краски надышался да цемента натаскался. Чуть залет какой – привет, рабочая роба. Тогда психовал, но не решался ослушаться. Проще вкалывать, чем слушать мозгодробильные лекции.
Да и сейчас… Возможно, дельное предложение.
– Коля, ты в своем уме? – не выдержала бабушка. – Ребенок только со службы вернулся, а ты со своей стройкой лезешь!
– И что? Градский он или конь в пальто?! Вот пускай включается, и точка! Мне скоро семьдесят пять! У меня сын и два внука, а я до сих пор в «СтройГраде» в одиночку горбачусь.
– Да потому что никому твой «СтройГрад» не нужен, – выдала бабка в пылу то, что мы все годами мысленно мусолим.
– Холдинг? Валя!!! Я скорее застрелюсь!
Они разом умолкли, и за столом неловкая тишина застопорилась. Надо было как-то выкручиваться, потому как задрало слушать. Отвык я от пустого трепа и психологического давления.
– Да пережил я эту хрень. Расслабьтесь, – отмахнулся и встал со стула. Скупо кивнул обоим. Прежде чем выйти, бросил деду: – Завтра подъеду в офис, скоординируешь.
Забрал Луку и, наконец, отправился домой.
На войне, и правда, случались вещи похуже, чем тот апофеоз ужаса, когда псих Ридер высадил себе на моих глазах мозги. Возможно, разница в том, что смахивать с рожи кровавые ошметки боевого товарища куда тяжелее, чем ненавистного тебе человека.
Знал, конечно, что рано или поздно Марусю встречу. Соседние дома, нереально регулярно избегать. Не планировал даже такого малодушного долбоебизма. Просто я, идиот, решил, что готов. Мол, плевать теперь, забылось давно.
