Затем была активация какого-то очередного перстня, и немногочисленные зеваки, которые уставились на нас с большим любопытством, начали отворачиваться. Словно нас и нет.
Тут я сообразила:
– Отвод глаз?
– Да. Он.
Мою руку водрузили на королевский локоть, и мы зашагали к большому, расположенному посередине площади фонтану. Я шла и никак не могла поверить… Прогулка? Неужели свидание? Неужели мы с его величеством…
– Георг, что происходит? – всё-таки не выдержала я.
Хмыкнул. Покосился весело.
– Ты ничего не знаешь о нашем мире, это нужно исправить.
Я хотела отреагировать адекватно, но из-за смущения надулась.
– Что-то я всё-таки знаю.
Ведь не зря посещаю занятия в Академии, да и вообще. Говорить, что я чистый лист – точно нельзя.
– Хорошо, – легко согласился сюзерен. – О мире что-то знаешь, а мой город ещё не видела.
Да, такая формулировка была ближе к истине, и я замолчала. Король же начал рассказывать про фонтан – он оказался каким-то особенным. Затем про архитектуру нескольких зданий и саму эту площадь.
Я слушала, но информация воспринималась со скрипом. Розовый туман не просто вернулся – он принялся разжижать мозг!
Колени подгибались, щёки неуместно краснели, а Георг всё это видел и явно наслаждался. Вёл меня сначала вдоль домов, затем предложил свернуть в переулок. А в результате мы очутились в крошечном сквере, в центре которого стоял малюсенький такой памятник.
Полуколонна, на вершине которой сидела бронзовая птичка. Она напомнила нашего питерского «Чижика».
– Это снегирь, – неожиданно сообщил его величество.
А через миг добил:
– У таких птиц красная грудка. Считается, это от того, что в их сердце пылает любовь.
Смутить меня ещё больше? Нет, это было невозможно!
Но Георгу удалось:
– Для счастья в любви, нужно прикоснуться к клюву, – он кивнул на «памятник». – Попробуешь? Проверишь нашу городскую примету?
У меня словно земля ушла из-под ног. То есть я стояла, и достаточно ровно, но будто проваливалась в какую-то бездну. Бесконечную и невообразимую.
Клюв птицы действительно блестел, и я бы поразилась схожести примет наших миров, но тот самый туман окончательно застопорил все мыслительные процессы. Увы.
– Так что? Потрогаешь? – Георг наклонился к моему уху и пощекотал дыханием.
Я уставилась на монарха очень большими глазами. Признать-то свою влюблённость я признала, но что с ней теперь делать?
– Хм… А я потрогаю! – ничуть не расстроился моему нежеланию он.
Потянулся. И схватился за клюв птицы с энтузиазмом вандала. Я даже испугалась – вдруг отломит?
Это и отрезвило. Немного.
– Георг, что ты творишь? – с возмущением прошептала я.
– Применяю все возможные методы.